— Я же говорил. Ничего, это всего лишь ужин. Потерпим, потом сделаем вид, что страшно поругались и расстались. Не переживай, — постарался я её успокоить.
— Почему меня никто не слушает? — внезапно спросила Ольга. — Мне не дают договорить и что-то объяснить.
— Привыкай, — я вздохнул. — Что у Орловых, что у Кернов, нужно успевать вклиниваться в разговор, и агрессивно затыкать собеседника. Иначе всю жизнь будешь вот так сидеть и задавать вопрос, почему тебя никто не слушает.
— Андрей, я не хочу к этому привыкать, как ты не понимаешь…
— Так, хватит обниматься, — я поднял голову и усмехнулся, глядя, как к нам подходят Вовка и Федька Вольфы. — Мы пришли по твою душу, Андрюха, — Вовка сел в кресло, а Федя остался стоять, навалившись на спинку. — Стёпку Ушакова в качестве конспирации отправили к месту силы, и, коли нас сия чаша минула, мы пришли к тебе. Давай, открывай наши источники.
— Как вы вообще прошли мимо охраны? — я поморщился. — Меня не предупредили, что вы заявитесь. — При этом я покосился на дверь палаты. Надеюсь, Гамильтон нас не расслышит. Вроде бы звуки из коридора не просачивались внутрь.
— Какая охрана? — нахмурился Вовка. — Федь, ты видел какую-нибудь охрану? — его брат пожал плечами. — Так, ты нам зубы не заговаривай, а исправляй то, что натворил.
К счастью, применение моего дара не сопровождается спецэффектами. И практически не фиксируется разными контрольными системами. Матрицы его почему-то не видят. Тихон Керн как-то выдвинул гипотезу, что эта ветвь дара схожа с даром Безликих больше, чем мы себе представляем. А их магию могут, разве что, чеширские коты определять.
Так что с братьями Вольф я разобрался быстро, не сходя с места и не привлекая внимание. Вообще, в коридорах клиники было довольно пустынно. Даже дежурная целительница куда-то смоталась.
Вот как они за пациентами наблюдают? А если что-то случится? Если я потеряю костыль и упаду посреди коридора? На полу кнопок вызова персонала нет. Так и буду валяться и орать, пока на меня кто-нибудь не наткнётся? Надо будет настучать кому-нибудь. Отцу не буду, у него и так дел по горло. Думаю, что Ян прекрасно сможет выяснить в чём смысл такого наплевательского отношения. И, нет, мне нисколько не стыдно. Я за клан переживаю.
— Как же это здорово снова ощутить себя полноценным магом. — Вовка потянулся. — Когда нет этого гнетущего тянущего чувства пустоты в том месте, где только что переливался источник.
— Никогда не думал, что ты в душе поэт, — к нам подошёл Ромка.
— О, я ещё и петь могу, — ухмыльнулся Вовка.
— Это, я вам скажу — ужасно, — Федя закатил глаза. — И, в отличие от всех вас, мне иногда приходится терпеть Вовкины завывания. А что делать, будущий глава клана, приходится подстраиваться под его извращённые капризы.