Но он всё вспомнил. Мать, из-за которой не только его жизнь, но и жизни многих других пошли под откос. Её безумные представления о том, кем должен стать собственный сын. Почему ведьма вообще решила, что он сможет?
Словно в ответ, из вазочки донёсся тонкий, жалобный писк. Крошечный страх был таким же беспомощным, каким Даня чувствовал себя тогда, ребёнком, прикованным к стулу и вынужденным наблюдать за тем, как его мать разрывает чужие умы. Зрелище было невыносимым. Он закрывал глаза руками, а она грубо отдергивала его.