«Это не он…» — взывал к ней голос разума. — «Даня себя-то не помнит… а как пользоваться фильтром — тем более».
Она присмотрелась. Человек ходил в толпе под фильтром невидимости, но удерживать его долго не смог, в итоге став видимым. Это была Надя. Ева с облегчением выдохнула.
Женщина продолжала не спеша перемещаться между людьми и снимать с них страхи. Первым порывом было помахать мастерице кошмаров, но Ева себя остановила. Если Надя тут, то остальные тоже? На ум тут же пришёл Валера со своими сигаретами… Вот уж с кем точно не хотелось столкнуться и отвечать на провокационные вопросы. Он точно начнёт нудеть: «А что?», «А почему?»… Решение тихо улизнуть пришло само собой, но не получилось. Её заметили.
Надя заулыбалась и направилась к Еве. Девушка как могла улыбнулась с набитым ртом.
— Прывет… — еле выговорила она.
— Здравствуй! — женщина с радостью смотрела на неё. Когда рядом не было Валеры, она всегда была более открытой и приветливой. — Решила всё-таки оставить охоту?
Ева кивнула.
— Ну и правильно, — Надя махнула рукой, как бы говоря: «Ну эти страхи!».
— А остальные где? — аккуратно поинтересовалась Ева.
— Не знаю. Я сегодня сама по себе… Надо набрать особых ужасов для заговора.
Женщина посмотрела на свой улов в чёрной сумке, которую носила через плечо. Она начала перечислять фобии, что успела собрать.
Ева слушала с интересом. Она давно хотела подробнее расспросить Надю про её умение заговаривать предметы, но Валера вечно маячил неподалёку. Мужчина почему-то не одобрял разговоры об этом ремесле.
— Что заговаривать будешь?
Пожилая мастерица только хотела ответить, как вдруг какой-то мужик в чёрной толстовке вырвал из её рук сумку и дал дёру.
— Ой! Как же это… — Надя не успела даже ничего сделать, и вор скрылся в толпе.
Они обе стояли в шоке от произошедшего. Ева не выдержала первой и рассмеялась.
— Представь, какое у него лицо будет, когда он её откроет! — сквозь слёзы сказала она.
Утром следующего дня Гринёв так и не оттаял. Он общался с сотрудниками сухо и только по делу. Больше не было подколок и шуточек. Офис стал серым и неинтересным.
— Поздравляю, Светлова! Ты его сломала, — ядовито прошипела Лариса, в очередной раз выходя из кабинета редактора.
Ева втянула шею в плечи. Разве она виновата, что их начальник ведёт себя как ребёнок? Хотя он всегда был таким — театрального драматизма ему не занимать.
Она сидела за своим столом, ковыряя ложкой йогурт, и в который раз мысленно прокручивала вчерашний разговор. Может, переборщила? Да, он её достал, но выглядел тогда… не как обычно. Не самодовольный и язвительный, а какой-то потерянный.