Я ничего не отвечал, внимательно и пристально глядя ему прямо в серые глаза. И он это… чёрт возьми, прекрасно видел.

— Я не предлагаю тебе всё делать за нас. Не предлагаю тут сидеть каждый день! Просто… хотя бы… — выдыхает он, пытаясь успокоиться, — Просто хотя бы помогай, как будет время, — он устало садится, — Случаи, когда казнят невиновного — очень редки, но… бывают. И ты, Михаэль Кайзер — гарант, что такого просто не случится.

Я протяжно выдыхаю, сжимая кулаки.

Чёрт… ну чё-ё-ёрт! Почему в голову лезут слова Мученика? Почему мне стыдно перед Юстицией?

Да грёбаный!

— Мы просто, хотя бы, будем показывать тебе осуждённых на казнь. Ты рекомендован самим Императором, так что… — он говорил тихо и задумчиво, — Мы тебе доверимся. Юноша, ты спрашиваешь, какая твоя судьба? У тебя их много. Но одну я вижу явно, — он поднял глаза, — Ты — Живой Трибунал.

Я стоял, молча смотря на него в ответ. Повисла тишина, которую прерывали лишь мои нервные постукивания ногой по полу.

Огонь во мне утих, Гневу не дали пробудиться. Вместо этого были лишь мысли.

Я думал… думал… думал…

«Мученик топтал ноги до костей, идя к Разлому. А я не могу выделить пару грёбанных дней?..»

— Да каааааааааак вы меня все задолбали, — протяжно взываю я, разворачиваясь, — Чтобы через два дня все на казнь были здесь!

— Е-есть!

Дурацкий день. Устал. Очень устал! Сначала эта бумажная волокита, потом эти заключённые…

Мама-а-а-а, я просто хочу играть в игры и щупать девоче-е-ек. Мне больше ничё не наааадо. Уааааа.

— Помогите… — пробурчал я в подушку, лёжа как звезда.

Уже был вечер, почти ночь. Пора ложиться спать. Ну, я и планировал! Родителям позвонил, деда не нашёл, покушал зубочистки, и уже готовился отъехать в мир снов.

Но планы поменялись.

*Бз-з-з*, — зазвонил телефон.

Я поворачиваюсь и одним сонным глазом смотрю в экран. Кто это?.. Я же уже звонил маме… причём с видеозвонком.

— Алё?..

Я случайно нажимаю на иконку камеры, и моё сонное лицо высвечивается в углу, тогда как на весь экран появилась…

Катя. Она снимала себя снизу и очень хмурилась.

— Эм… алё? — спросила блондинка с тёмными бровками, — Чего так темно?.. Господи, какой ракурс уродский, — она резко подняла камеру.

Я два раза хлопаю ладонью по ляшке и свет включается.

Катя вскидывает брови.

— О… о, живой. Ха-ха! Господи, какой ты страшный… ты что, спал⁈

— И тебе привет, Катя… — сонно вздыхаю.

И тут же я слышу на заднем плане, — а потом и вижу, — прыгающую Суви, которая махала ладошкой и звонко кричала:

— Миша привееет! — прыгала она как котёнок.

Я улыбаюсь. Честно?

Приятно их видеть. Причём… блин, обеих.