Я вскрикиваю. Рефлекс срабатывает сам собой. Боже, какой кошмар. Я же до жути боюсь грома. В детстве я укрывалась одеялом с головой и молилась. Когда повзрослела, просто наушники в уши вставляла и прикрывала глаза. Я в такую погоду из дому не выходила. Раз даже лекции пришлось пропустить, потому что выйти в грозу на улицу я так и не решилась.
И вот даже сейчас сердце подскакивает к горлу, пальцы судорожно хватаются за край его футболки. Это выходит автоматически, без какого-либо подтекста.
Просто потому что я испугалась. До противных мурашек по спине. Но недолго они были противными — стоит только Дунаю прижать меня к себе ближе.
Наши глаза близко друг к другу. Он смотрит на меня внимательно, изучает. Нет во взгляде ни насмешки, ни издёвки.
— Боишься? — спокойно спрашивает он.
Я киваю. Скрывать это бессмысленно.
— Очень.
Снаружи снова грохочет. Ветер бьёт в стены так, будто кто-то с силой швыряет в дом не капли дождя, а камни. Как так? Ещё полчаса назад, пока мы ехали сюда, был обычный дождь. А теперь целый ураган.
— Никакая погода сюда не ворвётся, — говорит он тихо, но уверенно. — Я тебя уберегу.
И в его голосе нет пафоса. Нет попытки произвести впечатление. Он не глумится над моим страхом. Не высмеивает, что взрослая тётка боится какой-то там грозы. Он говорит это так просто, что внутри становится теплее. Но не совсем спокойнее. Потому что помимо бури у меня куда больше и страшнее есть проблемы.
Я вспоминаю строки, которые так часто цитировала студентам:
« Буря мглою небо кроет, вихри снежные крутя… »
И почему-то впервые понимаю их не как литературу, а как чувство. Когда снаружи хаос, а внутри — тишина. Потому что рядом кто-то, кому можно довериться.
Гром снова сотрясает воздух, но я уже не вздрагиваю так сильно. Потому что стою почти вплотную к нему. Максим смотрит мне в глаза, но недолго. Его глаза опускаются на мои губы. И я вздрагиваю от того, что внутри меня так ярко отзывается желание, чтобы он снова стал наглее и поцеловал меня. Знаю, что так нельзя. Понимаю. Но прогнать эту мысль не выходит. Она как червь выедает меня изнутри.
— Надо разжечь камин и переодеться. Давай, пошли быстрее в комнату, — всё-таки отступает он на шаг и, взяв меня за руку, тащит в неизвестном направлении. Я следую слепо. Не потому что уже доверяю ему, просто я сейчас в такой ситуации, когда Макс — мой единственный защитник. Он нужен мне.
Только для этого? Чтобы защитить?
Конечно! — отвечаю сама себе мысленно.
Комната оказывается небольшой, но очень уютной. Деревянные стены, широкая кровать у окна, старый комод и камин в углу. В домике пахнет немного сыростью и дровами, которые лежат возле камина.