Максим щёлкает выключателем, мягкий свет лампы разливается по комнате, и я вдруг остро ощущаю, насколько мокрая на мне одежда. Ткань неприятно липнет к телу, по коже бегут холодные мурашки. Хочется как можно быстрее избавиться от неё.
— Тебе нужно снять всё мокрое, — спокойно говорит Максим и насквозь прожигает меня взглядом. Горячим, голодным и будоражащим всё моё нутро. Бог наказал меня за что-то и послал Максима как испытание. Нельзя поддаваться соблазну. — Иначе точно простудишься. Только снять надо всё. Тебе это ясно, Маргарита Петровна? — дьявольски притягательные губы расплываются в улыбке.
Я замираю и перестаю дышать. Что этот парень делает со мной? Откуда у него сверхъестественные способности так влиять на меня?
Щёки тут же заливает жаром, и я понимаю, что при нём сделать это просто не смогу. В голове тут же вспыхивают десятки мыслей, одна неловче другой. Как так можно? Желать то, что нельзя.
Максим, будто понимая это, подходит к шкафу, открывает дверцу и начинает активно что-то искать.
— Вот, — он достаёт большую футболку, спортивную кофту и лосины. — Это сестры. Она раньше тоже тут оставалась. Я… — он на секунду запинается, подбирает слова и, как будто я чего-то жду, продолжает, — я сюда никого никогда не приводил. Это охотничий домик отца.
Зачем-то оправдывается.
Я невольно напрягаюсь, но он сразу замечает.
— Честное слово, — добавляет он уже тише и начинает снимать с себя мокрую одежду. Я, как взрослая, приличная и замужняя женщина, должна отвернуться. Но я тупо пялюсь на его голый торс. Макс медленно снимает одежду и при этом смотрит мне в глаза.
Я чувствую, как внутри всё сжимается. Становится тяжело дышать. Взгляд предательски цепляется за загорелую кожу, за капельки воды, которые продолжают стекать с его волос на тело. Глаза опускаются ниже и цепляются за линию мышц, за ту самую дорожку ниже пупка, которую, кажется, видеть мне нельзя.
В голове всплывает воспоминание из больничной палаты. Медсестра на коленях, которая держит во рту его член, и ресницы Максима, которые дрожат от наслаждения. Мне вдруг жизненно необходимо сделать вдох, потому что я начинаю задыхаться. От волнения, протеста и желания. Страшно пугающего желания увидеть его удовольствие ещё. Быть причиной этого удовольствия. Потому что за мою долгую жизнь я никогда не видела ничего более интимного и более возбуждающего. И от осознания этого меня будто прошибает током.
Я резко отворачиваюсь.
Боже… Я его преподаватель. А смотрю на него совсем не так, как должна. Я замужняя женщина. И что тогда я тут делаю? Рассматриваю полуголого студента и дрожу от желания коснуться его голой кожи.