— Спокойствие, только спокойствие! Дело житейское, Иван Степанович! Споткнулся я об этот ваш поддон. Чуть производственную травму не получил на ровном месте. А Витя меня ловил. Так ведь, Шуруп?

Витька часто-часто закивал, хотя по глазам было видно: ни хрена он не понимает, но поддакивать сейчас безопаснее. Мастер поперхнулся заготовленным матом, смерил меня подозрительным взглядом и устало махнул своей покалеченной рукой.

— Шутник ты, Мордов. Язык бы тебе оторвать или вон, под капот засунуть да прихлопнуть. Марш работать, кому сказал! Едрит-Мадрид!

Я отвернулся к зеленому боку «ГАЗона», пряча усмешку. Ну что ж. Кажется, почетная смерть на поле боя сегодня отменяется. Или… Мне всё это кажется?

Для проформы ущипнул себя. Ойкнул. Присел и подпрыгнул. А что? Нормас!

Жизнь дала мне второй шанс, да еще в таком роскошном, молодом теле. Придется пожить еще разок. И на этот раз — обязательно со вкусом.

— Чего ты скачешь, как сайгак? Я тебе вот сейчас такого пенделя отвешу, что неделю просраться не сможешь! Будешь знать, как над старым человеком изгаляться! — рявкнул Иван Степаныч.

— Всё-всё-всё! Чего сразу пенделя-то? Я же просто по-человечески хотел! Чтобы мир во всём мире и коммунизм чтоб победил! — я сделал вид что смутился и увернулся от небрежно выброшенной ноги.

Поднырнув под пузатый, в потеках загустевшего масла картер «ГАЗона», я устроился на скрипучей деревянной каталке-лежаке. В нос тут же ударил густой, дурманящий запах перегретого металла, отработки и той специфической кислятины, которой всегда несет от старой, уставшей советской техники.

Сверху на лоб капнула черная капля. Как будто «ГАЗон» презрительно плюнул в обслуживающий персонал. Я машинально растер ее пальцем, глядя на хитросплетение трубок и ржавых болтов.

В 2026-м году под капотом всё было зашито в пластик, напичкано электроникой и датчиками, а здесь — чистая, брутальная механика. Железо и чугун. Крути не хочу. Вот только… крутить не хотелось совершенно.

Ну что ж, товарищ полковник… То есть, товарищ студент. Добро пожаловать в развитой социализм. Кажется, тут будет нескучно. А что? Не всё так уж плохо.

В прошлой жизни остались две невестки, но эти бедовые бабёнки и себя в обиду не дадут, и другим не спустят. Три внука уже подросли и вот-вот намылятся в свободный полёт. Так что никому не нужен старый пердун, который на излёте лет по кой-то хрен полез в мясорубку. Только внучка Машенька будет скучать, но… И она скоро станет школьницей, а там новые друзья, новые заботы. Так что, может быть даже и хорошо, что так вот всё получилось, а?