На закате, когда красное солнце захлебнулось наводнившими небо тучами, Лайла наконец покинула своё убежище. Леденя сумерки морозным дыханием, она смотрела в тёмную овальную яму. Рядом, на собранных из палок носилках, лежал следопыт: смерть исказила лицо неестественной симметрией, отчего сквозь знакомые черты проступал совсем чужой человек.

— Опускайте… — тихо промолвила вампирша.

— Уверена, что не хочешь попрощаться? — ассасин держал концы протянутой под носилками верёвки, середина которой была у стоявшей с другой стороны Эрминии.

— Нет…

Рэксволд встретился глазами с северянкой — верёвка натянулась, и носилки с телом, переместившись вправо, стали медленно опускаться в могилу. Дюйм за дюймом. Всё ниже и ниже, пока обезображенный трупным пятном лик не растворился во мгле. Сумрачный лес окутала тишина: бездонная, будто пропасть, беспробудная, как кладбищенская ночь, и гнетущая, словно неизлечимая болезнь.

— Прощай, друг… — убийца неторопливо водил пальцем по провисшей верёвке.

— Встретимся за Гранью… — сдержанно добавила воительница.

Сохранявшая пугающее спокойствие Лайла молчала. Ассасин поднял грязевой круг, в коем с трудом узнавался щит, и повернулся к куче сырой земли.

— Подожди… — вдруг сказала вампирша, а затем обвела спутников странным взглядом. — Рэксволд. Эрми. Вы сделали для меня много… Неоценимо много… За что я безгранично благодарна… Но есть ещё одна просьба… Последняя… И самая важная… О которой я смею молить лишь тебя… — пылающий красными углями взор замер на северянке. — Я хочу, чтобы ты убила меня, Эрми.

Над тонувшей в темноте рощей повисло гробовое безмолвие, осевшее на мертвенно бледное лицо Лайлы ветхой улыбкой.

— Самой мне не хватит смелости, потому и прошу. Думаю, если обезглавить меня и пронзить сердце, то я уже не вернусь. А вы похороните нас вместе…

Оценив серьёзный настрой подруги, воительница хладнокровно посмотрела на ассасина и кивнула на яму. Тот, перестав таращиться на Лайлу, принялся осыпать земляную горку в могилу.

— Нет! Вы не понимаете! — вампирша бросилась к Рэксволду. — Это моя вина! Я должна быть с ни… — стремительный удар под дых оборвал фразу.

Через секунду Лайла уже лежала на земле с заломанными руками и упёршимся в спину коленом Эрминии.

— Совсем сдурела, что ли⁈ — рявкнул голос сверху.

Вампирша ощутила себя жертвой хитрого силового захвата: все попытки освободиться или встать только причиняли боль.

— Лежи. Не дёргайся.

— Я хочу быть с ним… — вышедшая изо рта стужа затрещала на опавших листьях. — Убей меня, Эрми… Мне не нужна жизнь без него…