стоявшему рядом с ним. Когда я рассказал взводу об этом несчастном случае, Эспера лишь покачал головой. — Существует тысяча способов умереть, — сказал он. Единственным утешением для нас был поток армейцев, устремлявшихся на север, к Багдаду. Их колонны танков и грузовиков без остановки проезжали днем и ночью. Четвертая пехотная дивизия пропустила войну, потому что Турция наложила вето на американское вторжение через свою территорию, но она прибыла как раз вовремя для оккупации. Мы сочувствовали солдатам, отправлявшимся на жаркое и опасное лето миротворческой миссии. В нашу последнюю ночь в поле я шел по позициям батальона вдоль шоссе, когда на краю тротуара остановился армейский бензовоз. За ним остановилось еще пять. Из кабины выскочил второй лейтенант и помахал мне рукой. — Привет! Не подскажете, где пересечение с шоссе № 8? — спросил он. В руках он держал смятую, нарисованную от руки карту. — Господи, да вы еще в пятидесяти километрах к югу от него! Он выглядел озадаченным. — Ну, а как там дорога? На ней безопасно? — Да как сказать. У вас есть сопровождение? Тяжелое вооружение? Лейтенант быстро кивнул, отмахнувшись от моего вопроса. — Мы вооружены. — Это было своеобразным словесным эквивалентом хлопанья подтяжками. — Ты имеешь в виду эту штуку? — Я указал на пистолет на его поясе. — В каждом грузовике есть винтовка! — Уже вызывающе. — Держитесь от меня подальше, черт возьми! У вас нет карт, нет оружия, вы даже не знаете, где находитесь! Я не хочу быть рядом, когда вас убьют! Я ненавидел это чувство и пытался отшутиться, но не смог. Где-то на протяжении последнего месяца мы стали ветеранами. И, подобно ветеранам на любой войне, мы не хотели находиться рядом с новичками. Новички попадали под пули. ***** Двадцать второго апреля мы проехали еще сто километров на юг к тому месту, которое в дивизии было названо эвфемизмом «Тактический район сосредоточения “Пейдж”», — к бывшей иракской военной базе на окраине Эд-Дивании. Через этот город месяц назад пробивалась 5-я полковая тактическая группа, и от пуль и осколков остались следы. Морские пехотинцы говорили, что «Пейдж» был библейским местом, — не потому, что он находился недалеко от древнего города Ур, родины Авраама, а потому, что каждый день приносил нам новую напасть: жару, ветер, песок, мух, комаров и болезни. В наше первое утро там, проснувшись на зараженном поле, окруженном горящими мусорными кучами, ганни Уинн смотрел на иракцев, копавших воду в ядовитой грязи. — А они крепкие, эти ублюдки, — наконец произнес