в Мэриленде. Я не мог вспомнить дату, но это был вторник, так что, возможно, мне удастся застать отца за рабочим столом. Я перешел через дорогу к телефонам-автоматам в холле отеля. Мы с папой проговорили минут десять: он спрашивал о нашем походе, а я — о новостях из дома. Ни у кого из нас не было ничего интересного. Я сказал, что скоро пришлю ему письмо с корабля, и повесил трубку. Выходя, я увидел Патрика, который разговаривал по телефону у дальней стены. — Что слышно, брат? — Джим пододвинул мне свежее пиво и спросил, что происходит в Штатах. — Полный голяк. Милое утро в Балтиморе. Ничего интересного для вас, ребята. Я едва успел опуститься на табурет, как в дверь ворвался Патрик. — Чертовы террористы влетели на самолетах во Всемирный торговый центр и Пентагон! — Расслабься, брат. Выпей пива. — Мы с Джимом рассмеялись. Потом мы увидели, что Патрик настроен серьезно. Бросив свои напитки, мы вышли за дверь и направились через улицу, чтобы присоединиться к растущей толпе у большого экрана телевизора в холле. Постепенно мы осознали, какое влияние это окажет на нас. Лучше всех это подытожил Джим: — Ребята, история только что нас нагнула. Нужно было возвращаться на корабль. Морские пехотинцы и моряки заполонили улицы Дарвина и устремились вниз по холму к докам. Когда мы присоединились к толпе, подъехала машина, и молодая австралийская пара спросила, не нужно ли нас подвезти. Мы с благодарностью согласились и забрались на заднее сиденье. Через несколько минут машина въехала на пирс, где прожекторы освещали три корабля, а вдоль поручней уже стояли вооруженные часовые. Водитель пожал нам руки и произнес: — Похоже, вы отправляетесь на войну.

ЧАСТЬ II. ВОЙНА

ЧАСТЬ II. ВОЙНА Архидам нанес крупное поражение аркадийцам, в битве, известной под названием «Битва без слез», в которой состоялась большая резня врагов без единой потери среди спартанцев… Старики и женщины прошли до реки Евротас, воздев руки и возблагодарив богов за то, что Спарта вновь очистилась от позора и унижения, постигших ее, и вновь увидела свет дня. ПЛУТАРХ 9 Морские пехотинцы толпились на летной палубе. Спустя всего час после нападения, произошедшего в полумире от нас, большинство моряков и морских пехотинцев «Дьюбука» уже вернулись своевременно на борт и были гораздо сдержаннее, чем обычно в этот поздний вечер в порту. Мой взвод бродил вокруг, одетый в сандалии и гавайские рубашки. Никто не разговаривал. На корме два матроса ворочали пулеметом, нацелив его на машины, высаживающие пассажиров у трапа. Корабль грохотал, из труб шел дымок — десантный корабль разводил пары, готовясь к отплытию. Я поднялся в каюту капитана Уитмера, чтобы доложить ему, что все его офицеры на борту. Он сидел за своим столом, одетый в тренировочные штаны и выглядевший расслабленным. У него тлели благовония, а на заднем плане тихонько наигрывала акустическая гитара. Это был капитан Уитмер в своем лучшем виде, воплотивший в жизнь строчку из стихотворения Редьярда Киплинга о том, что нужно сохранять голову, когда все вокруг ее теряют. Да, он знал о нападениях; да, он ожидал, что мы выйдем в море раньше, чем планировалось; нет, он не видел причин для беспокойства. В 01:00 на летной палубе состоится построение роты. Стоя там в шлепанцах и футболке, я хотел отдать ему честь, но только кивнул и закрыл дверь. В 01:00 полетная палуба напоминала вечеринку, которую остановили прямо в разгар. Морские пехотинцы, в основном выпившие, но ведущие себя очень трезво, покачивались и крутились в неровном строю. Корабль находился в готовности THREATCON DELTA [35] , то есть в состоянии военного времени. Я пересчитал своих людей и обнаружил, что все они на месте. На самом деле все моряки и морские пехотинцы на «Дьюбуке» вернулись на корабль в течение двух часов после получения новостей из Штатов. В то время как дома люди собирались вместе, чтобы пережить удар, мы делали то же самое. Даже на летной палубе посреди ночи я понял, что наступил решающий момент. На мои плечи словно опустилась тяжесть. Я окинул взглядом три шеренги лиц своего взвода. Они выглядели обеспокоенными, дезориентированными, неуверенными — точно так же, как я чувствовал себя до встречи с капитаном Уитмером. Они должны были взять