провел год в немецком Бад-Айблинге, перехватывая радиопередачи стран Восточного блока в ожидании, когда Советы пройдут через Фульдский коридор [5] . Он закончил Школу кандидатов в офицеры как раз в тот момент, когда президент Ричард Никсон начал сокращать армию, и воспользовался правом досрочного увольнения, чтобы поступить в юридический колледж. Однако мой отец гордился тем, что был солдатом. Во время учебы на первом курсе в Дартмуте, из сухопутных войск мне пришло письмо, в котором было обещано оплатить учебу в аспирантуре. В аналогичных письмах, полученных от ВМС и ВВС, было обещано то же самое, плюс содержалось обещание дополнительно обучить специальным навыкам и отправить на специальную подготовку. Корпус морской пехоты не обещал ничего. В то время как другие виды Вооруженных сил перечисляли преимущества своих родов войск и служб, Корпус спрашивал: «Есть ли у вас то, что нам нужно?». Поэтому я решил: если я собирался служить в армии, то должен был стать морским пехотинцем. За несколько месяцев до этого я увидел в столовой плакат с рекламой выступления Тома Рикса. Тогдашний корреспондент газеты Wall Street Journal в Пентагоне, Рикс недавно написал книгу о морской пехоте, и я просидел почти всю ночь, читая ее. Прийдя пораньше, чтобы занять хорошее место, я слушал, как Рикс объясняет культуру Корпуса и состояние военно-гражданских отношений в США. Его отзыв о морской пехоте, — или, по крайней мере, моя интерпретация этого отзыва, — был восторженным. Корпус морской пехоты оставался последним бастионом чести в обществе, местом, где молодые американцы учились работать в команде, доверять друг другу и самим себе и жертвовать собой ради принципов. Услышав подобное от вербовщика, я бы отнесся к этому скептически, но здесь был журналист, то есть беспристрастный наблюдатель. В зале собралась обычная смешанная группа студентов, преподавателей и выпускников. После выступления поднялась молодая профессорша. — Как вы можете поддерживать присутствие курсов ROTC [6] в таком месте, как Дартмут? — спросила она. — Это ведет к милитаризации кампуса и ставит под угрозу нашу культуру терпимости. — Неверно, — возразил Рикс. — Это ведет к либерализации армии. Он объяснил, что в демократическом обществе военные должны являться представителями народа, а сама армия должна отражать все лучшее, что есть в американском обществе, а не стоять в стороне от него. Журналист употреблял такие слова, как «долг» и «честь», без оттенка цинизма, а такое я не часто слышал в Дартмуте. Его ответ