— Садись, — Света кивнула на высокий барный стул, а сама взяла чашку эспрессо и присела напротив. — Рассказывай, как ты там. Всё еще в своей крошечной квартирке? Работаешь в том же издательстве?

— Да, — кивнула я. — Редактор-корректор. Ничего не изменилось.

— Ох, Маш, — она театрально вздохнула и коснулась моей руки ледяными пальцами. — Ты такая умная, такая талантливая, но у тебя совершенно нет амбиций. Тебе бы мужика нормального найти, а не сидеть с этими книжками. Вот смотрю на тебя — ну сколько можно?

Я опустила глаза. Она всегда говорила это с таким искренним участием, что мне становилось стыдно за собственную никчемность. Света вышла замуж в двадцать три, родила двойню, построила карьеру в каком-то богемном агентстве, а теперь живет в этом дворце с мужем, который зарабатывает больше, чем я увижу за десять жизней. Ей было легко давать советы.

— Я знаю, — выдавила я. — Но мне нравится моя работа.

— Ну конечно, — она отпила эспрессо и поставила чашку на блюдце с таким звоном, что я вздрогнула. — Кстати, вечером будет много гостей. Партнеры Коли, важные люди. Постарайся, чтобы тебя не было слишком… заметно. Ты же знаешь, я тебя люблю, но у них могут быть предубеждения. Мало ли кто ты и откуда.

Я поняла, что она просит меня спрятаться в углу и не портить ей репутацию. Кивнула, сглотнув ком в горле. Я привыкла.

В этот момент в дверях кухни появился он. Я даже не услышала, как открылась дверь — он двигался бесшумно, как тень. Николай. Муж Светы. Я видела его на фото в соцсетях сестры, но вживую он был другим. Высокий, широкоплечий, в темно-синей рубашке с закатанными рукавами. Темные волосы чуть тронуты сединой у висков, резкие скулы, и глаза — серые, холодные, как морская галька. Он взглянул на меня ровно на секунду, и в этом взгляде не было ни интереса, ни неприязни. Только пустота. Будто я была частью интерьера. Буфетом или торшером.

— Света, ты видела мой телефон? — спросил он низким голосом, даже не поздоровавшись.

— На тумбочке в спальне, Коля, — ответила сестра, и голос её мгновенно изменился — стал мягче, вкрадчивее. — Ты познакомишься с Машей?

Он снова скользнул по мне взглядом, и мне показалось, что в уголке его губ мелькнула легкая усмешка. Или мне просто привиделось.

— Здравствуй, Маша, — сказал он ровно, без интонаций. — Света говорила, ты приедешь. Располагайся.

И вышел так же бесшумно, как вошел. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как у меня пересохло в горле. От него пахло деревом и табаком, хотя я не видела, чтобы он курил. Было в нем что-то такое, от чего становится неуютно — как будто стоишь на краю обрыва.