Переходя из деревни в деревню, друзья изрядно нахватались русских слов и теперь без труда могли общаться с деревенскими жителями на различные житейские темы. Поначалу он давался им тяжело, так что приходилось отмахиваться парой фраз или использовать понятные всем жесты. Однако, вскоре они поняли, что чтобы что-то выучить, надо, наконец, начать это делать. Они тренировались и достигли определенных успехов. Лютер даже пообещал выучить еще один язык, но еще не придумал, какой. Конечно, их русская речь не звучала чисто, но была понятной русскому человеку. Они услышали множество историй и новостей, которые им поведали жителей деревень, но самой страшной стала весть о войне.

Это случилось 10 сентября 1941 года, когда товарищи оказались в одном дне ходьбы от Ленинграда. В этот день они, по обыкновению, узнавали новости у старосты деревни или поселка. Им оказался пожилой мужчина с длинной седой бородой. Он выглядел не совсем по-деревенски, выяснилось, что в их деревне располагались магазины, в том числе одежды, в которых одевались и закупались даже городские. Товарищи постучали в дверь. Дверь отворилась. Староста с безрадостным лицом посмотрел на веселые лица друзей и помрачнел еще больше. Они вошли и втроем расселись на стульях. Староста сел напротив них.

— Война. 8 сентября началась, — вздохнул он.

— Как 8 сентября? Этого года? — спросил Экхарт.

— Ну конечно, начнись она год назад, может, этой деревни бы уже и не было, — садясь на стул, сказал староста.

— Значит, уже два дня… Известно что-то еще, куда направляются враги? – спросил Лютер.

— Враги? А вы сами-то кто? Вы уж меня простите, но на русских вы точно не похожи, а коли так, то и рады вам будут здесь только по русскому паспорту, — спокойно сказал дедушка.

— Вы нас раньше времени не судите. Лучше скажите, есть ли такое место, где бы можно избежать войны? — вновь вступил в разговор Экхарт.

— Что с вами поделаешь… Говорят, нападут скоро, пройдут через все наши поселения, чтобы добраться до городов. А места тихого вам не сыскать, это я по себе знаю. Первую мировую войну прошел. Вот что я вам скажу: если вы не пойдете на войну, то она сама к вам придет, — закончил староста, поднялся со стула и вышел из дома.

Экхарт и Лютер переглянулись и тоже вышли на улицу.

— Значит, спокойной жизни нам не видать? — спросил Экхарт, явно не ожидая ответа.

— Не видать. Но все же, нам нужно дойти до Ленинграда. Пока там все тихо, может сумеем обосноваться, — ответил Лютер.

— Ну что ж, пошли.

***

Через полдня друзья пришли в Ленинград. Он показался им шумным и суматошным. Жители куда-то спешили, транспорт ездил быстро, даже облака, казалось, летели с быстротой им не свойственной. Хотя, пожалуй, это были не облака, а дым, идущий из труб заводов. Сразу стало ясно, что город принимает военное положение. По улицам дежурили отряды солдат. Экхарт и Лютер отправились на поиски ночлега. Они прошли мимо марширующего отряда и миновали их. Как только солдаты оказались позади, командир отряда остановился и крикнул: