— Удачи, — бросил мне Булат, когда я выпрыгивал из фургона вместе с остальными.

— Спасибо. Оставайся наготове, — ответил я.

Старший, Гвоздь, Батя, Клей и Тень последовали за мной через боковую аллею. Мы продвигались тихо, стараясь не шуметь. Солнце едва пробивалось сквозь свинцовые тучи, освещение получалось мерзким, всё вокруг казалось блёклым и безжизненным. И в этой полутьме громада ТЦ выглядела зловещим склепом, где ждут нас мертвецы.

Как планировалось, Тень отделился, чтобы найти путь в вентиляцию на заднем дворе. Он исчез в тени развалин, и я только видел, как его фигурка проскользнула под ржавую лестницу.

Остальные двинулись к чёрному входу, где раньше разгружали товары. Там маячила большая подъёмная дверь, приоткрытая наполовину. Вокруг валялись ящики, тележки, поваленные стеллажи. Пахло пылью и плесенью. Мы шли внутрь, оружие наготове, стараясь не шуметь. Разумеется, никто не отменял возможности нарваться на патруль масочников.

— Будьте начеку, — прошептал я. — Если что, стреляйте коротко и прицельно. Пули у нас особенные, не экономим, но и не тарахтим без толку.

Старший кивнул, Гвоздь поправил ремень автомата, Батя нахмурился, а Клей нащупал под одеждой пакет со взрывчаткой.

Я медленно приподнял дверцу, чтобы пройти. За ней нас встретила полутьма, длинный коридор с полуобвалившимся потолком. Света почти не было, лишь узкие окна наверху пропускали серые лучи, да мигающие лампы.

Мы продвинулись метров двадцать, слыша лишь собственное дыхание. Потом свернули в широкий проход, который, судя по схемам, вёл к складским помещениям. Внезапно оттуда донеслись глухие шаги — кто-то ходил за углом. Я замер, подняв кулак в знак «стой». Все остановились, затаили дыхание.

Из темноты вышли две фигуры в тех самых масках. Двигались они рывками, будто у них нарушена координация, но при этом каждый жест выглядел одновременно судорожным и в то же время странно гладким. Не обратив внимания на нас, они шагнули на середину коридора.

— Огонь! — тихо скомандовал я.

Первым выстрелил Гвоздь: пули с эфирной начинкой врезались в грудь ближайшего экзорканта. Тот отшатнулся, и на месте попадания начали вспыхивать искры фиолетового света.

Масочник зашатался, в горле у него послышалось бульканье — ему явно не нравилась магическая компонента. Затем Батя прострелил второму колено, тоже заряженными патронами. Экзоркант потерял равновесие, упал на одно колено, но не издал ни звука, лишь потянулся рукой, пытаясь достать нас.

— Надо добить, — бросил я, подлетая ближе.

Старший вскинул пистолет, дал короткую очередь в голову упавшему. Он дёрнулся несколько раз и затих. Гнилостный запах сразу усилился, словно что-то вышло наружу. Второй, который был ранен Гвоздём, лежал на боку, подёргиваясь. Я лишь махнул рукой: