— Ладно, — коротко сказал я, обводя взглядом озарённые надеждой лица. — Доброчудов, ты отлично поработал. Рад, что твои эксперименты хоть кому-то пошли на пользу.

— Это не эксперименты, — усмехнулся он, — это медицина нового поколения. Я бы тебе ещё больше рассказал, но всё равно не поймёшь.

— Заносчивый тип, — тихо пробормотал Гвоздь.

Я усмехнулся и поднял руку, призывая к спокойствию. Да, Артемий любит хвалиться и зазнаваться, но сейчас у меня не было повода для скандала. Он сделал важное дело, вылечил несколько людей, которых я уж было списал со счетов. Это стоило признать.

— Молодец, — сказал я громче, обратившись к Доброчудову. — Теперь пусть Империя займётся их эвакуацией. Все здешние выздоровевшие подлежат отправке в безопасное место. Тень, — я перевёл взгляд на бойцов, — передай Краснову, чтобы он организовал транспорт, понял?

Тень, стоявший чуть в стороне, кивнул, понимая, что теперь нужно найти местного капитана и ускользнул в дверной проём. А бывшие заложники снова разрыдались, но на этот раз от радости, обнимая друг друга. Запоздалая эйфория, которую я наблюдал уже не раз. Им, по сути, выпал второй шанс на жизнь.

Я осмотрел помещение. Внезапно мозг зафиксировал: все лежащие тут койки пусты — на них только тёмные пятна крови, бинты, остатки капельниц. Тяжело им было этой ночью, но все справились.

— Уверен, что всё позади? — спросил я негромко.

— Да, — ответил Доброчудов с лёгкой усмешкой. — Трое были особо тяжёлыми, но сейчас они все пошли на поправку.

— Прекрасно, — ответил я. — Считай, что твоя миссия выполнена.

Он лишь улыбнулся и проводил меня взглядом, в котором сквозило самодовольство. Я махнул бойцам: «Пошли на выход».

Надо было действовать дальше, и я направился в командирский пункт.

Шаги звучно отдавались в коридоре, когда мы вышли из ангара. Слева — загрохотал какой-то грузовик, его перегоняли ближе к складским помещениям; справа — шумел генератор. Я кивнул «Отряду 7», чтобы занимались своими задачами: у них было полно работы с недавно прибывшим грузом, и плюс, чтобы глаз с него не спускали. А то опять какой-нибудь Доброчудов засунут свой нос. На этой базе нужно всё время держаться настороже.

Дверь в наш командирский пункт была приоткрыта, внутри горел свет. Я шагнул туда и сразу увидел Ладыжина: он сидел на краю стола, скрестив руки на груди. Видимо, уже ждал меня. Всё ещё выглядящий осунувшимся после стычки с Мглицем, но в его позе считывалось надменное спокойствие.

— Ну как там больные? — сразу спросил он, поднимая бровь. — Орали всю ночь, спать не давали.