— Всё нормально? — спросил я, посмотрев на него.

— Нормально, — ответил он вполголоса. — Монстров на подходе нет, если не считать нескольких одиночек, которые бродят вдалеке. Патрули проверяют периметр.

— Отлично, — я коротко кивнул.

Гвоздь и Батя появились рядом, неся что-то тяжёлое в рюкзаках. Увидев меня, Батя приподнял бровь:

— Командир, а этот гнусный колдун не прикинется овечкой и не сбежит?

Я усмехнулся:

— Сомневаюсь. Пока на нём антимагические оковы, он может только слюной брызгать. Но на всякий случай выставьте дополнительный пост у входа в его камеру. Только не перегибайте — ему нужна голова на плечах, чтобы мы могли его допросить.

Батя кисло ухмыльнулся:

— Лады. Значит, в расход потом.

Я промолчал. Да, хотел бы придушить этого мерзавца собственными руками, однако сейчас у нас имелись вопросы, на которые только он мог ответить.

Вскоре я отправился проверять раненых. Под импровизированным навесом у стены расположился «медпункт» — пара столов, лавки, ящики с препаратами. Врачей не хватало, потому что местный лазарет был давно переполнен, а профессиональных медиков в гарнизоне кот наплакал.

Пришлось распределять помощь так: тяжелораненых сразу несли в центральный блок, полегче — сюда. По пути я заметил Гвоздя, который помогал перевязывать окровавленную ногу какому-то юнцу из отряда Краснова. Парень стонал, но держался.

— Командир, — крикнул Гвоздь, увидев меня, — всё норм, справляемся. Ты давай занимайся тем типом!

— Понял, — махнул я в ответ. — Если что, зовите.

Мне хотелось убедиться, что отряд в порядке, потому что самоуверенность — наш злейший враг в таких условиях. Но пока все были целы. Кого-то, конечно, поцарапало, но ничего фатального.

Возвращаясь, я столкнулся с Красновым, который уже подготовил «комнату для гостей». Вернее, это была не просто комната, а специальный отсек с толстыми стенами.

— Там всё готово, — сказал мне Краснов. — Парни его уже посадили. Стул крепкий, прикреплён к полу. Поглядим, как он запоёт…

— Отлично, — я хлопнул его по плечу. — Пройдём внутрь.

Мы зашли в коридор, где горели слабые лампочки. Одна мигала, отбрасывая резкие тени на стены, будто кто-то снаружи баловался выключателем. Я толкнул дверь с надписью «ДОПРОС», и нас окатило прохладой.

Внутри всё было обшито металлом, местами грубо сваренными листами; на потолке висела тусклая лампа, которая приглушённо мерцала.

В центре стоял тот самый железный стул. К нему и приковали пленника. Некромант сидел с прямой спиной, словно хотел показать, что не даст нам удовольствия видеть его в смятении. Увидев меня, он лишь фыркнул, будто встретил надоедливую муху.