— Нет, — отрезал я. — Не будем никого пытать без серьёзных улик. А в изоляторе их уже заперли. Пока мы не решим, кто там «утка», будут сидеть там.

Он пожал плечами:

— Уже делаешь успехи. А я возьму одного из них на индивидуальную беседу. Методы не обязательно кровавые, не переживай. Иногда достаточно психического давления.

Мы слово за слово сошлись на компромиссе: допросим оба по очереди, но без явных нажимов. Если они чисты, — отпустим, если нет — выясним, кто подсадная утка, и тогда уже всё.

Я приказал Старшему приводить к нам людей по одному, чтобы не допрашивать всех скопом, а потом уводить в другое помещение, чтобы они не могли передавать друг другу, что их допрашивали.

Мы с Ладыжиным решили вести беседу по очереди: он начинал в своей манере — жёстко, будто прижал к стенке, откидывая все мягкие подходы. Я старался держаться в стороне, пока он раскручивал собеседника на детали: откуда ты, что видел, кто отдавал приказы, не врёшь ли?

Четверо из этой девятки плакали, путались в словах, но никакой конкретики про связь с экзоркантами не давали.

Когда Ладыжин выжимал из них всё, что мог, подключался я. Моя задача — уловить, кто лжёт, а кто действительно в шоке. Я присаживался напротив, уже без агрессии, предлагая воду, задавал те же вопросы мягче. Обычно люди раскрывались, если понимали, что их не собираются бить и мучить.

Многие говорили, что экзорканты буквально загоняли их в комнаты; кто-то уверял, что видел странного командира монстров. Но нигде не было ничего подозрительного.

Так мы прошли по всей группе. Ответы были похожи: ужас, страх, кошмары в ТЦ, обрывочные сведения о перестрелках. Лишь один мужчина лет тридцати, с колкой ухмылкой, почти не реагировал на наши вопросы.

На жёсткий допрос Ладыжина отвечал молчаливыми усмешками, а со мной и вовсе прикидывался хмурым, но невозмутимым. Никаких прямых улик против него не всплыло, однако чувствовалось: он не так прост.

Когда мы закончили, Ладыжин шепнул мне, что уверен — этот мужик и есть тот, кто нам нужен. Я кивнул: у меня тоже возникло стойкое ощущение, что этот тип играет роль потерянного, но на деле наблюдает за нами. Проблема лишь в том, что доказательств нет: он отвечал аккуратно и с виду не лгал. Пришлось оставить его в отдельной комнате и ждать, когда ситуация прояснится дальше.

Покончив с заложниками, мы вплотную взялись за арсенал. Я понимал, что если хотим убить Склизня быстро, нужна специальная амуниция и снаряжение. А это уже зона ответственности Империи, пускай обеспечивает.

Я набрал Конюхова.

— Алло, — послышался его спокойный голос. — Слушаю вас, Градов.