Я как раз пил горький кофе и листал план города, когда у ворот послышался шум двигателя. Тяжёлый грузовик с имперскими номерами. Спустя минуту в ангар вошёл элегантно одетый мужчина в костюме-тройке и тщательно начищенных ботинках, в которых отражался тусклый свет ламп.

Ладыжин. Уж и забыл про него в суете.

— Приветствую, — сказал он негромко, перешагивая лужу у входа. — Я смотрю, тут весело.

Я фыркнул:

— Ага, веселья полные штаны. У нас город в руинах, монстры повсюду, ливень льёт без остановки, а от Императора — никакой нормальной подмоги, — я с усмешкой кивнул в его сторону.

Но он не обратил внимание на колкость. Скользнул взглядом по стенам и сказал:

— Я думал мы договорились, что ты сообщишь о своём отбытии в Звенигород. Операция должна была быть совместной.

— Сорян, — пожал плечом я. — Как-то всё завертелось. Я отправлял тебе ворон с посланиями, но они, похоже, не дошли.

Я был немного раздражён, но нужно было брать себя в руки. В конце концов, Ладыжин действительно мог помочь. И появился как раз вовремя.

Я вкратце ввёл его в курс дел: рассказал про некроманта, про Склизня, про команду, про заложников. Сообщил, что имперский гарнизон во главе с Красновым вымотан, но держит периметр.

— И что вы планируете дальше? — спросил Ладыжин, когда я закончил.

— Нужно уничтожить Склизня, — отрезал я. — Потом займёмся некромантом.

— Монстры это по твоей части, Градов, — усмехнулся Ладыжин. — А мага оставь мне. Пускай каждый работает по профилю, который ему обозначил Его Величество.

— Да сколько угодно, — фыркнул я. — Чем быстрее мы с ним разделаемся, тем лучше. Тут ещё… есть странности с заложниками. Я подозреваю, что среди них кто-то связан с тем, кого ты будешь искать.

При этом упоминании у него мелькнул в глазах холодный огонёк.

— Устроим допрос, — сказал он. — А кто откажется говорить — пустим в расход.

— Ох уж эти твои методы, — провёл я рукой по волосам, слегка раздражаясь. — Это не пленные боевики, а обычные горожане, мы их спасли из ТЦ. У меня нет доказательств, что они враги.

— И что? — холодно ответил Ладыжин. — Если есть хоть тень подозрений, их нужно изолировать. Потом будем колоть. Кто-то не выдержат пыток и признаются. Если они чистые, — усмехнулся он, — то мы это сразу поймём. По крайней мере, я. Это всегда работает, Градов.

Я почувствовал, как внутри меня закипает. Да, я понимал: возможно, среди них есть шпион, но пытки?.. Я не любил такие методы, не потому что я мягкотел — я был готов на многое, чтобы защитить других. Но ломать людей, которые, возможно, вообще ни при чём, — это было мне противно.