— Фух… силы возвращаются. Прямо хорошо-то как! — выдохнул он, и тут же громко отрыгнул, не удосужившись даже прикрыть рот.

Всё это время я спокойно сидел, наблюдая за этим шоу. И когда, наконец, пришло время, решил добавить немного веселья:

— Эй, Ольга, и мне чего-нибудь покушать бы не мешало. Я тут со своим питомцем тоже с голодухи помираю.

— Павел, принеси ему чего-нибудь, — бросила она, не утруждая себя лишними взглядами в мою сторону, и тут же отправилась за едой для своего отца. Я ей был явно не интересен.

Павел принёс мне бутерброды, но не забыл оставить один себе, чтобы перекусить на ходу. Но стоило мне приоткрыть свой саквояж, как оттуда высунулась черная змея, и Павел чуть не поперхнулся.

— Ты что, змей тут разводишь? В больницу тащить опасную тварь — ты вообще в своём уме? — спросил Фриц.

Я лишь усмехнулся:

— Да расслабься, старик. Не хочешь немного поразвлечься перед тем, как кони двинешь? — провоцировал я, зная, что его нервы уже на пределе.

— Ты что за чушь несёшь! — взорвался Фриц, явно раздражённый всей ситуацией. Ему уже давно было не до «развлечений», но его дочка, конечно, об этом не знала. Она свято верила, что её отец ещё тот донжуан.

— Да ладно тебе, старик. Все мы люди, — продолжил я, не скрывая насмешки.

— Ольга, выйди! — резко осекся он, и лицо его налилось краской. Взбешённый и смущённый, он старался держать себя в руках.

— Отец… — начала было она, но он лишь махнул рукой, заставив её замолчать. Я же продолжал ухмыляться, наблюдая за их маленькой семейной драмой.

— Полагаю, старик уже не прикасался к женщине лет десять, — прокомментировал я, не скрывая сарказма.

Ольга метнула в меня острый, колючий взгляд:

— Доктор, хоть бы попытались проявить каплю уважения к личной жизни пациента!

— Извините, но нацистов не жалую, — спокойно ответил я, бросив взгляд на Фрица, который внезапно угрюмо замолчал.

И тут она, наконец, поняла, почему я был так жесток с её отцом. Её подозрения, видимо, давно копились, но теперь, всё встало на свои места. Старик-то оказался не таким уж и ангелом.

— Ты сказал, что я могу прожить больше, чем сегодняшнюю ночь, так? — спросил Фриц, сдерживая раздражение.

— Может быть. Но давай для начала переживём эту ночь, а за лечение плати. И немало. Особенно учитывая, что ты ещё тот расист.

Он угрюмо замолчал, осознавая, что вляпался по полной. Нечего было зарываться перед азиатом.

Насытившись, старик, наконец, начал клевать носом, явно уставший от этого напряжённого дня.

Ольга заметно напряглась, когда её взгляд упал на отца, крепко уснувшего под воздействием лекарств. В её глазах читалась тревога, но я постарался успокоить её.