— Ты что, покурил чего-то? — Иван наконец не выдержал, не скрывая подозрительности в голосе.
— Ха, покурил? Серьезно? — я усмехнулся, глядя на него. — Думаешь, я стал бы баловаться такой фигнёй?
— Химия, значит? — Иван нахмурился, не уступая. — Что-то тяжелое. Слышал, от него мозги плавятся.
— И снова мимо. Я вообще чист, как стеклышко.
— Но ты, кажешься странным… — Иван понизил голос, как будто боялся, что кто-то ещё может услышать.
— Не парься, — махнул рукой, отмахиваясь от его догадок. — Я самый нормальный из всех, кого ты знаешь.
Он на миг замолчал, обдумывая мои слова. Было видно, как в его голове складывается нелепая, но оттого не менее страшная картина. Он наконец осознал, что я мог видеть то, что было за пределами его понимания.
— В машине кто-то есть, кроме нас? — его голос прозвучал глухо, сдавленно, как будто он еле сдерживал панику.
— Ну, еще Ужора и Самаэль, — не смог удержаться от лёгкой усмешки, подмигнув ему.
— Нет, кроме них, — Иван оглянулся, заметно нервничая.
В этот момент на встречную полосу выскочила машина. Яркие фары ослепили нас, заставив на секунду напрячься.
Иван побледнел. Он успел заметить, как в зеркале заднего вида на мгновение промелькнула жуткая фигура, заставившая его инстинктивно отвернуться. Но этот образ, похоже, застрял у него в голове, как заноза.
— Тормози! — рявкнул я, почувствовав, что дело пахнет жареным.
— Что случилось?
— Сейчас же останови, говорю! Тормози немедленно!
Иван резко ударил по тормозам, и я тут же скомандовал:
— Вылезай!
Он выглядел ошарашенным, не понимая, что происходит.
— Мы не можем тут остановиться.
Именно в этот момент впереди раздался оглушительный взрыв. Бензовоз с грохотом врезался в маленькую машину на перекрестке. Ослепительный огненный шар поглотил обе машины за доли секунды.
Внезапно произошел взрыв. На перекрестке бензовоз врезался в легковушку и всё загорелось.
Иван побелел как мел, его глаза расширились от ужаса.
— Это… это… Григорий… как ты узнал?
— Хм… Просто захотелось отлить, вот и решил сделать это на обочине, — ухмыльнулся, пытаясь перевести всё в шутку, но внутри всё клокотало от напряжения.
Иван молчал, переваривая то, что произошло. Он не решался задавать лишние вопросы, но я видел, что его подозрения усилились. Он заметил, что я знал, что произойдет.
Похоже, он наконец осознал, что я могу общаться с теми, кого он не видит.
— Григорий, рядом с тобой кто-то есть? — он снова заглянул в зеркало, стараясь что-то разглядеть в полумраке салона.
Я посмотрел на Черныша, потом снова на Ивана и улыбнулся:
— Что? Никого нет.