Я кивнул:
— Копайте.
Полицейские усердно копали землю, хоть работа давалась им тяжело. Наконец, лопата с глухим стуком наткнулась на что-то твердое. Этот звук резко остановил всех.
— Что там? — прокричал кто-то из толпы.
Один из ментов присел на корточки, чтобы получше рассмотреть находку.
— Кажется, это… ящик, — пробормотал он, не отрывая взгляда от земли.
— Поднимите её, — спокойно, но с ноткой нетерпения в голосе, сказал я, кивнув в сторону находки.
Мужики с усилием вытащили ящик и осторожно открыли крышку. И тут же все замерли. Внутри лежали две женщины — мать и дочь. Обе без одежды, покрытые ранами и грязью. Зрелище было таким жутким, что даже у бывалых копов на лицах появилось отвращение и ужас.
Зубы сжались от неожиданности, а сердце пропустило удар.
— Что за чертовщина… Они живы? — едва выдавил я.
— Что? — Бродов, казалось, не мог поверить своим глазам.
— Антон, вызывай скорую немедленно! — резко скомандовал я. — Бим, тащи мой ящик, быстро!
Скинул с себя куртку и, не теряя времени, накрыл Арину, мать. Второй мент, не мешкая, сделал то же самое с Алиной, её дочерью. Женщины были без сознания, их тела ослаблены. Никто не мог точно сказать, сколько времени они там пробыли. Ящик, конечно, вместительный, но воздуха в нем хватило бы максимум на пару часов. Им, без сомнения, чертовски повезло, если это можно назвать везением.
Но время не на нашей стороне. Каждая минута может стать решающей.
— Все назад! — рявкнул я, понимая, что женщины находятся на грани. — Они в анабиозе, ситуация крайне опасная. Бродов, отойдите тоже.
Все безропотно подчинились. Полиция и этот Бродов отступили назад, дав мне пространство. Я вынул свой набор с чудо-порошком, который всегда был со мной, и начал осторожно обрабатывать их раны.
— Где скорая? — бросил я в пустоту, оглядываясь вокруг.
Небо уже заволокло темнотой, и тусклые лучи фонариков мало что освещали.
— Пятнадцать минут! — крикнул кто-то издалека.
Я знал, что женщины ещё не умерли. Есть надежда, что их можно спасти. Но что делать с психологической травмой, которую они получили? Тут я бессилен. Лечить тело — это одно, а вот залечить душу…
Наконец, фары скорой прорезали тьму, из машины вышла знакомая фигура. Флора. О, прекрасно. Спасительница.
— Ты? — ухмыльнулся я, увидев её.
— Григорий, ты её знаешь? — Полицейский Антон смотрел на меня с удивлением.
— Вроде того. Мы оба врачи, — спокойно ответил я.
Флора взглянула на меня так, будто увидела что-то новое.
Я лишь хмыкнул в ответ на её молчаливый интерес.
— Флора, хватит на меня пялиться, — усмехнулся я. — Тут женщины при смерти, займись делом.