— План «Крепость»! — крикнул он, словно это что-то кому-то говорило.

Как ни удивительно, так оно и оказалась. Из вскрытой оружейной комнаты начали выносить винтовки и револьверы, пограничников усиливали операторами и распределяли по ключевым позициям. Меня первым делом послали проверить состояние вездехода.

Машина оказалась в полном порядке, и я выгнал её из гаража во двор, на случай если вдруг оживёт телефон и поступит приказ выдвигаться в город. Стрельба в районе вокзала понемногу стихла, а вот на том берегу Зимы так и продолжали хлопать винтовки и ухать гранаты.

Во двор отрядили двух переживших схватку караульных, и сторожить автомобиль я не стал, поспешил за дальнейшими распоряжениями к Вихрю. Ему оказалось не до меня, он обсуждал ситуацию с комендантом и незнакомым поручиком, из-под кителя которого проглядывали окровавленные повязки, что-то втолковывал им, тыча пальцем в расстеленную на столе карту. С двух сторон от той мерцали огоньки керосиновых ламп.

Дамочка-аналитик, которой принесли халат и тапочки, неподвижно замерла в кресле, она то ли медитировала, отслеживая состояние энергетического фона, то ли пыталась установить с кем-то ментальную связь.

Раненых развели по комнатам, на диванчике остался один только Матвей, с перебинтованными руками и торсом напоминавший не доведённую до конца мумию. Я тихонько проскользнул к нему и спросил:

— Ты как?

— Плохо, — вздохнул здоровяк. — Мастер точно голову оторвёт. А не он, так Варька! Надо ж было так опростоволоситься!

— Тебя только это сейчас беспокоит?

Матвей хихикнул.

— Петь, мне такое вкололи, вообще ничего не беспокоит! — Он запрокинул голову, поглядел в потолок и вдруг сказал: — Техника закрытой руки не сработала, представляешь? Малыш мне об этом толковал, а я, дурак, не верил! Думал, пугает…

Я хмыкнул.

— Раз тебя на куски не покромсали, значит — сработала.

— Ну так-то да, — признал Матвей и закрыл глаза, задышал размеренно и спокойно.

Здоровяк определённо погрузился в транс, и я тормошить его не стал, тем более что дамочка в халатике вдруг произнесла, не открывая глаз:

— Эльвира Хариус, офицерское общежитие пограничного корпуса. Шестнадцать убито, в том числе шесть откомандированных операторов. Нападавшие уничтожены. Три тройки шиноби.

Я навострил уши, но разъяснения незнакомого термина не последовало, женщина встрепенулась и открыла глаза.

— Нападение на железнодорожную станцию отбито, уничтожен склад горюче-смазочных материалов. Выведено из строя оборудование телефонной станции, нет связи с электростанцией, военным аэродромом и штабом округа. Часть поисковых команд возвращается в расположение, часть отправлена к резиденции губернатора. Нам приказано держать оборону до получения дальнейших распоряжений.