Мне собираться не было нужды, забрал у коменданта свой перерубленный автомат да и вернулся во двор. Но только подошёл к вездеходу, как распахнулось окно первого этажа.
— Петя!
Оглянулся, а это Матвей Пахота на подоконник взгромоздился.
— Привет! — обрадовался я. — Ты как?
Руки и плечи здоровяка так и оставались забинтованными, но на лицо вернулся прежний румянец, да и выглядел здоровяк куда бодрее вчерашнего.
— Чешется всё просто жуть как, — пожаловался Матвей.
— Чешется — значит, заживает, — уверил я товарища, едва удержавшись, чтобы не прибавить: «научный факт».
Матвей вздохнул и с тоской глянул на готовившихся к выезду коллег.
— Теперь всё самое интересное пропущу.
— Всё самое интересное вчера было. Глянь!
Я продемонстрировал свой автомат, и здоровяк поморщился.
— Да видел я!
— Ну так и радуйся, что порезами отделался!
— Радуюсь я, радуюсь! — заявил Матвей. — Только и с вами тоже охота. А то вдруг обратно в Новинск отправят, а? Если я такой покоцанный вернусь, Варька всю плешь проест!
— И Анатолий Аркадьевич втык сделает, — усмехнулся я.
— Сплюнь! — потребовал Матвей.
Я рассмеялся и махнул рукой.
— Всё, бежать пора!
— Ни пуха!
— К чёрту!
Бойцы один за другим начали возвращаться к автомобилям, так что я поспешил усесться за руль и обратился к уже устроившемуся на пассажирском сиденье Георгию Ивановичу:
— Куда едем?
— Пока на улицу, — пробурчал тот.
Я подумал-подумал и справляться о состоянии его руки не стал, вместо этого принялся тянуть в себя сверхсилу. Вновь вернулось жжение и неприятная ломота, стоило бы погрузиться в медитацию, да только времени на это уже не оставалось, только-только довёл заряд до трёх мегаджоулей, и прозвучала команда открывать ворота.
Выдвинулись мы на вездеходе и двух грузовиках, в кузовах которых вперемешку разместились оперативники и бойцы штурмового взвода. В одной машине старшим поставили Евгения Вихря, в другой командовал Владимир Ельня. С нами помимо Василя и вставшего за пулемёт Андрея на выезд отправились ещё три сотрудника оперчасти комендатуры, с которыми мне по работе сталкиваться прежде не доводилось. Льва в этот раз на выезд не взяли; как оказалось, его привлекли к поддержанию канала связи с Новинском.
— Короста! — обернулся капитан Городец, стоило только нам вывернуть на улицу. — От нас ты на связи с диспетчером, имей в виду.
— А как же рация? — озадачился Василь.
— Радиоперехваты ещё никто не отменял, — отрезал Городец. — Обеспечишь нам закрытый канал. Ясно?
Кое-какие способности к ментальному общению у моего бывшего сослуживца имелись, но не слишком-то выдающиеся, поэтому Василь страдальчески поморщился и обречённо выдохнул: