Целая и невредимая.

— Просто без сознания, — пояснил я, переложив девчонку с пола на диван, поправил её сбившийся халат, прикрыв ноги, и сразу опомнился, перебежал к лестнице. Там — темно и тихо. Вроде бы даже никаких энергетических аномалий не наблюдалось, но это не точно. Слишком много помех кругом, чтобы поставить на это свою жизнь.

Авдей устроил рыжеволосую барышню на диванчике и принялся тереть той уши, Герасим растерянно озирался по сторонам, и я пришёл ему на помощь:

— На вас окно! Никифор, Сергей, давайте за мной!

— Идите! — отпустил подопечных Герасим, а сам вернулся к нише с диванчиком.

Сердце кольнул острый приступ ревности, но я заставил себя позабыть о неуместных душевных терзаниях и первым двинулся вниз. Там впустую пощёлкал выключателем, а когда лампочки так и не загорелись, пирокинетики запустили в воздух несколько светлячков, отправили их дрейфовать по коридору. Ни о какой скрытности речи больше в любом случае не шло, и я крикнул:

— Свои! — после осторожно выглянул за угол. Точнее даже — качнулся туда-обратно, дабы свести шансы поймать пулю к минимуму.

Увы, близость пирокинетиков, которые не могли удержать в себе всю набранную во время резонанса сверхсилу, лишала меня возможности задействовать связку ясновидения и нейтрализации кинетической энергии. Попытаюсь окружить себя пологом энергии в противофазе, и точно замыкание случится.

На мою удачу в коридоре противника не оказалось, и я скомандовал:

— Стоим!

— Почему⁈ — возмутился Никифор.

Окон на первом этаже не было, зато хватало жилых и служебных помещений, одни двери стояли распахнутыми настежь, другие были прикрыты. На это обстоятельство я и указал, добавив, что заниматься в таких условиях зачисткой помещений — чистой воды самоубийство, и не особо даже краски при этом сгустил.

Никифора убедить не вышло, а вот Сергей оказался куда более благоразумным и впустую рисковать не пожелал, более того — на всякий случай перегородил коридор кинетическим экраном.

— Тебе больше всех надо, что ли? — одёрнул он товарища, потом ругнулся: — Да не суетись! Слышишь же — не стреляют больше!

Сказал — и будто сглазил. Почти сразу рвануло так, что пол под ногами дрогнул и штукатурка со стен посыпалась. Только взрыв прогремел не в здании, до нас донеслись лишь его отголоски.

— Это что сейчас было? — охнул Сергей.

Я ничего не сказал, поскольку вновь появилось ощущение чужого взгляда, а затем из дальнего конца коридора нам крикнули:

— Свои!

За троицей оперативников следовала парочка аналитиков. Одним из них был белый как мел Лев, именно он всякий раз замирал у очередной комнаты и после недолгой паузы объявлял: