Хлоп!

Из простреленной головы хлестанула кровь, безжизненное тело завалилось на пол, и я без промедления открыл огонь по второму убийце, уже успевшему вскочить на ноги. Тот неуловимым движением уклонился от первой пули, а вторую поймал, после чего скользнул в боковой коридор, укрывшись там от громыхнувшей вслед пары запоздалых выстрелов.

Дерьмо!

Я рванул следом, но вот так запросто выскакивать из-за угла не стал и для начала швырнул туда неуправляемую шаровую молнию, а затем прикрылся линзой уплотнённого воздуха, да ещё дополнительно армировал её плоскостью давления. Вложил в эту структуру едва ли не треть потенциала и ни секунды о такой расточительности не жалел: не потеряй два серебристых росчерка своей стремительности, мне бы их даже заметить не удалось, не то что перехватить.

Ясновидение и то панацеей не стало: если одна метательная звезда с узкими лепестками бритвенных лезвий упала на пол в полушаге от меня, то лишить кинетической энергии вторую я попросту не успел, и лишь совершенно инстинктивно задействованная техника закрытой руки помогла отделаться неглубоким порезом.

Я дважды пальнул в едва различимую в темноте фигуру диверсанта и сразу выдохнул в него шаровую молнию, вслед за которой выпростал энергетическую пуповину. Человек в чёрном играючи уклонился от сгустка ослепительного сияния и резким ударом меча перерубил силовую нить, враз лишив меня контроля над собственной конструкцией. Та начала бесцельно дрейфовать по коридору, а противник окутался тенями, но не тут-то было! Обрубок энергетического жгута крутанулся и захлестнул свободным концом руку с мечом, сыпанул искрами электрических разрядов, разметал оптическую иллюзию и подсветил тёмный силуэт.

Свободной рукой диверсант вцепился в силовую нить и оторвал её от себя, а больше ничего предпринять не успел ни он, ни я. С грохотом распахнулась дверь в дальнем конце коридора, вывалившиеся из неё Никифор и Сергей синхронно вскинули руки, и в нашу сторону устремился вал плазмы, раскалённой до каких-то немыслимых температур. При этом ни бумажные обои на стенах, ни ковёр на полу не загорелись, а вот застигнутого врасплох убийцу прожарило насквозь, от него остался лишь обугленный костяк. Досталось бы и мне, но линза ионизированного воздуха самую малость замедлила пламенный шквал, и в самый последний момент я успел юркнуть за угол. Отделался опалёнными волосами и бровями, а затем пирокинетики опомнились и обуздали огненную стихию, предотвратив неизбежный в противном случае пожар. В воздухе осталось плавать лишь несколько светлячков, и только.