Так дальше и пошло. Подпиравший стену Василий Архипович преимущественно молчал, лишь иногда поправлял меня в каких-то несущественных деталях.

— Пойдёт! — в итоге вынес вердикт капитан Городец, вдавил окурок в пепельницу и спросил: — С хулиганами точно полная ясность?

— Наизнанку вывернули, — подтвердил Василий Архипович. — Они не пешки и даже не расходный материал, просто под руку подвернулись. Получили по пятьдесят рублей на брата, чтобы отделать соперника, а от кого именно — непонятно. Не разглядели толком в темноте, говорят. И не врут, в этом сомнений ни малейших.

— Думаешь, это импровизация была?

— Чистой воды, такое заранее не спланировать. Этих маргиналов для отвлечения внимания на кого угодно натравить могли.

За репетицией последовал и официальный допрос, под протокол меня взялись опрашивать представители Республиканского комиссариата. Ефим Суббота задавал вопросы, Леонид Зимник время от времени требовал уточнить тот или иной момент, а Василь скрипел грифелем карандаша, стенографируя вопросы и ответы.

На противоречиях меня ловить не пытались, крючочки закидывали скорее уж исключительно по привычке. Я и не запирался, рассказал всё во всех подробностях, только умолчал о неофициальном поручении комиссара. Никакими оговорками себя в этом отношении не выдал, отпустили меня уже минут через сорок.

И это было просто замечательно: успел в столовую сбегать и позавтракать, прежде чем прозвучала команда получать оружие и выдвигаться к штабу. Там шло формирование экипажей из оперативников, штурмовиков и следователей Республиканского комиссариата; помимо легкового транспорта зенитной роты готовились выехать в город машины пограничного корпуса и полицейского управления, а ещё автомобили без каких-либо опознавательных знаков.

Василь не стал дожидаться окончания процедуры распределения, что-то шепнул Леониду Зимнику и поспешил ко мне с кожаным портфелем под мышкой.

— Смотрю, везёт тебе, Петя, как утопленнику! — с ухмылкой заявил он, протягивая руку.

— И не говори, — вздохнул я, отвечая на рукопожатие. — Ты здесь какими судьбами?

Василь фыркнул.

— Подняли ночью и увезли на аэродром, вот какими. Хорошо хоть тревожный чемоданчик давно собран.

— Да не, — отмахнулся я. — Ты с кем? Просто никого из надзорного дивизиона не вижу.

— А-а-а! — понятливо протянул мой бывший сослуживец. — Временно в комиссариат перевели. Зимник к себе по старой памяти взял. Теперь ассистентом при нём состою. По категории это как уполномоченный выходит.

— Даже так? Растёшь! Слушай, Зимник — понятно, а чего Суббота самолично из Новинска сорвался?