Лётное поле оказалось пустым, никто при нашем появлении не покинул и здание. Василий Архипович выбрался из вездехода и ушёл туда, шофёры мигом закурили, ну а я к ним не присоединился, устроился поудобней на сиденье и погрузился в медитацию. Пытаться продвинуться в контроле внутреннего потенциала не стал, занялся самолечением, и мало-помалу боль в отбитом плече начала стихать.

Жаль вчера не до того было.

Пара двухмоторных самолётов появилась в небе четверть часа спустя после нашего прибытия. Судя по стилизованным схемам атомов на крыльях и хвостах, оба они входили в лётный парк ОНКОР, при этом все их пассажиры оказались штатскими. Точнее — в штатском они прилетели.

Первым покинул самолёт дородный господин чрезвычайно важной наружности; его я узнал сразу — это был заведующий военной кафедрой майор Волчок. Орать на Василия Архиповича он начал ещё с трапа, не угомонился и на земле. Ветер относил его крики в сторону, лишь изредка удавалось разобрать отдельные слова, преимущественно нецензурные. Ладно хоть выпустивший пар завкафедрой и пара его сопровождающих погрузились в другой вездеход. Нам компанию составил капитан Городец и шапочно знакомые по службе в комендатуре сотрудники оперчасти.

Впрочем, Георгий Иванович тоже пребывал отнюдь не в лучшем расположении духа.

— Ну и заварил же ты кашу, Василий! — выдал он, кривя свою скуластую физиономию. — Уж порадовал так порадовал!

— Давай! — прозвучало в ответ. — Вали всё на меня! Перекладывай с больной стороны на здоровую!

— Не юли! За людей ты ответственность несёшь!

Василий Архипович раздражённо засопел, но на сей раз промолчал. Ну а я усиленно делал вид, будто меня тут нет вовсе, а то не только за вчерашнее, но ещё и за предыдущий случай прилететь может. И — прилетело. Правда, не сильно, так — по касательной зацепило.

— Смотрю, кучно пошло, — заявил Георгий Иванович, недобро глянув на меня, ладно хоть в детали вдаваться не стал.

Я сделал вид, будто намёка не понял, и продолжил наблюдать за спускавшимися по трапу людьми. Сутулый горбоносый господин со значком Республиканского идеологического комиссариата на лацкане потёртого пиджака невесть с чего показался знакомым, но сколько я ни ломал голову, припомнить, где и когда встречался с ним прежде, не смог. Подсказкой послужил негромкий возглас Василия Архиповича:

— Ого, и Суббота пожаловал!

— А ты думал, без комиссариата обойдётся? — хмыкнул капитан Городец, и я потёр переносицу.

Суббота… Суббота… Ефим Яковлевич Суббота! Нынешний глава управления идеологического комиссариата по Новинску и особой научной территории!