Следом показался Леонид Зимник, за ним начал спускаться тащивший по дорожному чемоданчику в каждой руке Василь Короста, потом на трап вышло несколько хмурых типов сомнительной наружности, а вот Маша Медник так и не появилась.

Появился — вот уж воистину удивительное дело! — Лев Ригель. Компанию моему бывшему однокласснику составили несколько молодых людей, за ними приглядывала статная дама лет тридцати, очень красивая и броская, с классическим и отчасти даже хищным профилем, сошедшая по трапу с дымившейся в мундштуке папиросой.

— Расследование взял под свой контроль Республиканский комиссариат, — пояснил Городец. — Аналитики тоже в деле.

Адресовались эти слова, разумеется, не мне, а Василию Архиповичу. Тот тягостно вздохнул и полез за портсигаром.

Во втором самолёте, приземлившемся вслед за первым, оказалась публика совсем иного рода, это прибыл штурмовой взвод. Тащивший просто неподъёмный на вид баул Матвей Пахота заметил меня и сделал круглые глаза, но отсалютовать не преминул, за что и получил нагоняй от взводного. Старший лейтенант Ельня явно пребывал в дурном расположении духа.

Последним самолёт покинул зоопат со сворой спокойно проследовавших за ним псов. На людей те внимания не обращали и один за другим запрыгнули в кузов грузовика с предусмотрительно откинутым задним бортом. Туда же полезли штурмовики, а вот публику из первого аэроплана распределили по вездеходам. Да и повезли не в расположение особого отдела, а в офицерское общежитие.

Там, когда вновь прибывшие отправились заселяться, к машине подошёл Герасим Сутолока.

— Василий Архипович, а что насчёт выезда?

— Сегодня здесь занимайтесь.

— Если транспорта нет, мы своим ходом можем…

— Забудь! — отрезал комиссар и бросил уже мне: — Линь, стоять!

Незаметно улизнуть и пообщаться с Лией не вышло, пришлось вернуться к машине. Оно и к лучшему: заселились оперативники буквально в пять минут, просто побросали в комнатах пожитки и сразу вышли во двор. Следом начали подтягиваться представители Республиканского комиссариата и иже с ними, аналитиков же мы дожидаться не стали и покатили в расположение пограничной части без них.

Вот там-то меня и взяли в оборот. Ладно хоть ещё помотать кишки возжелало не высокое начальство, беседовать со мной стал капитан Городец.

— Ты как вообще вчера вечером в городе оказался? — поинтересовался он, закуривая.

Не знать этого Георгий Иванович никак не мог, но я принял правила игры и спокойно сказал:

— В увольнении был.

— И с чего это тебя из расположения выпустили? Почему тебя одного?

— В качестве поощрения…