— Привет, Морозова!

Ближе к вечеру поток детдомовцев почти иссякал (какая радость гулять под дождем?) и дежурные резко добрели — кроме того, в строгих правилах всегда были исключения. Поэтому, когда половинка массивной входной двери звякнула возвратной пружиной, пропуская внутрь усталую девочку-подростка, сидящий за столом при входе девятиклассник сначала приветливо ей кивнул, и только потом выполнил поручение:

— Зося Брониславовна сказала, чтобы как придешь — сразу к директору.

— Спасибо.

— Да ладно, чего там…

Самой секретарши на рабочем месте уже не было, но это не смутило блондиночку: постучав по крашеной филенке кончиками ноготков, и услышав невнятно-приглашающий возглас, Александра уверенно проникла в святая святых детдома — кабинет его руководителя.

— А, Саша? Заходи: у меня к тебе серьезный разговор насчет… Подожди, а ты почему в верхней одежде?

— Дежурный сказал, что надо сразу к вам.

— Тц! Ты поди еще и не ужинала? Иди-ка переоденься, потом в столовую, и уже из не сразу ко мне.

Кивнув, формальная восьмиклассница Морозова (которой администрация детдома в виде ее директрисы устроила как бы экстернат за «выпускной» седьмой класс) оставила Галину Ивановну наедине с раскладками продуктов на следующий месяц. Поднявшись на второй «девочковый» этаж и сменив в общей спальне синее парадно-выходное платье и коричневые рейтузы на «домашний» наряд из такого же, но откровенно старенького платья и аналогичных штанишек, уставшая за весьма насыщенный день девочка… Хотя пожалуй, уже можно было говорить — юная девица! Так вот, умотанная девица-красавица побрела обратно на первый этаж, где имелось замечательное место для голодных сирот. Не так, чтобы прям особо (еще бы Саша голодала, со своими-то талантами), но желудок явно не возражал против еще одной порции питательных калорий…

— Морозова!!!

Морщится блондиночка начала минуты за две до того, как ее окликнул командир второго отряда пионерской дружины минского детского дома номер четыре: пятнадцатилетний Егор Тупиков не скрывал того, что видит свое будущее в партийно-организационной работе, и усиленно нарабатывал опыт и авторитет перед скорым вступлением в комсомол. Как умел, конечно: а так как он при этом еще и довольно сильно соответствовал своей фамилии, то общение с ним было тем еще удовольствием.

— Да стой ты!

Неохотно притормозив, лиловоглазая пионерка вопросительно поглядела на деловитого командира собственного пионэрского отряда.

— Ты же художница?

— Нет.

Моргнув, будущий винтик партийного аппарата ВКП (б) сбавил напор:

— А-пф… Как это нет? Ты же в этой, в Музыкальной школе уже третий год учишься⁉