Однако его итоги многих очень сильно удивили: седьмого мая во всех газетах Советского Союза появилось изображение нового председателя СНК товарища Сталина, рядом с которым напечатали фото и его первого заместителя Кирова Сергея Мироновича — что означало плавный переход от завершившихся траурных мероприятий к небольшому всенародному празднику. В смысле, это вызвало полное одобрение и поддержку всех советских граждан: «Мироныча» в народе знали, уважали и любили едва ли не наравне с самим Вождем — и за его неустанную заботу о простых работягах, за массовое строительство удобных квартир-«кировок» и быстросборных частных домов, и за многое остальное. Наркомом иностранных дел ожидаемо поставили заместителя покойного Молотова по НКИД, известного своим миролюбивым нравом Андрея «Ягуарьевича» Вышинского. Но вот чего никто не ожидал, так это назначения кандидата в члены Политбюро товарища Маленкова первым секретарем Ленинградского обкома — вместо авторитетного идеолога партии Жданова, которого Пленум единогласно утвердил начальником Главного политического управления РККА, и заместителем товарища Сталина в Секретариате ЦК ВКП (б). Вторая должность в Партии!!! Таких поистине тектонических сдвигов на властном Олимпе никто даже и не предполагал. Однако вставшие в позицию низкого старта амбициозные карьеристы напрасно ждали интересных предложений: у каждого из политических тяжеловесов была своя проверенная-довереная команда, и замена «стареньких на новеньких» прошла так слаженно и быстро, что впору было думать о некоем давнем «договорняке», прошедшем мимо широкой партийной общественности. Что же касается беспартийных, то их больше интересовали не главные вожди страны, а товарищи со второго плана. К примеру, мало кто понимал, почему кандидата в члены Политбюро товарища Берия сняли с наркомов внутренних дел и поставили на какой-то Спецкомитет. Вроде справлялся Лаврентий Павлович с прежней работой… И опять же, до него всех наркомвнудел с Лубянки, образно говоря, выносили только вперед ногами: такую уж своеобразную традицию заложил основатель ВЧК-ОГПУ Дзержинский. В смысле, отдавать все свои силы и саму жизнь непримиримой борьбе против врагов трудового народа. Товарищ Менжинский, к примеру, несмотря на слабое сердце и расшатанное здоровье, до последнего проводил совещния и коллегии на дому; сменивший его враг народа (что выяснилось далеко не сразу) Ягода был расстрелян — ну «железный» нарком Ежов вообще погиб в авиакатастрофе. Вот и гадал простой народ о странном назначении товарища Берии, ну и — что за такой Специальный комитет ему поручили возглавить? Вроде имелось Особое техническое бюро, но оно уже давно и плотно было под Кировым… Одним словом, ничего непонятно, но всем очень интересно! Настолько, что люди открыто обсуждали это в заводских курилках, спорили в пивных и перешучивались на полях во время обеденных перерывов. Или вот, к примеру — прямо на работе, как это происходило под одним из летних навесов бывшего минского аэроклуба, где на лавке со всеми удобствами расположились инструктор по самолетовождению и техник-моторист. Ах да: бывшего не в смысле его скорого закрытия, просто курсы при ОСОАВИАХИМ понемногу разворачивали в полноценную летную школу, в связи с чем его курсантов ожидали приятные сюрпризы. Ну, в плане вещевого и пайкового довольствия, денежных выплат, и первого воинского звания «младший лейтенант» ВВС — тем, кто успешно выпуститься в грядущем июне и выберет военную службу.