— Богатый у тебя поклонник.

Неопределенно хмыкнув, Александра вылила в реакторную сборку содержимое маленькой колбочки, от чего в химической посуде моментально образовался белесый дымок. Подхватив одну из дюралевых коробочек-шкатулочек, она вложила в нее пластину фигурно изрезанной «говядины» и подставила горловину под небольшой стеклянный краник, из которого вниз потекла тонкая струйка уже вполне себе густого белого тумана.

— Кхе-кха! А мы, случа́ем, не потравимся этой дрянью?

— Это обычный углекислый газ, он увеличивает сроки хранения продуктов.

Обычный или нет, а выглядел неприятно: впрочем, краник почти сразу же завернули, накинув следом крышку и на тару для пеммикана. Едва слышно клацнув защелками, блондиночка повторила то же самое и для «курятины с черной смородиной». Затем пришел черед трех плиток темно-красного пуэра и сразу четырех — светло-серо-зеленого лимонника дальневосточного. На котором, собственно, небольшой гейзер тумана почти иссяк: его остатков едва хватило, чтобы залить газом какие-то подозрительные леденцы бледно-желто-зеленого цвета, про которые четырнадцатилетняя рукодельница лаконично пояснила:

— Витаминный комплекс.

— Болеешь?!?

— Нет, но все еще расту.

Мало что поняв, но уверенно кивнув (молчи, и сойдешь за умного), Ефим услышал забухтевший на примусе чайник и тонко намекнул на свою желудочную неудовлетворенность:

— Уха не остынет?

— Еще пять минут.

Досадливо цыкнув, мужчина перевел взгляд на второй ящик-посылку, основной объем которого занимала сложенная в несколько раз новенькая торба довольно странного, но вместе с тем явно удобного и добротного вида. Под ней обнаружились несколько свертков, основательно замотанных в вощеную бумагу. Первой безбожно шелестящую полупрозрачную упаковку сбросила литровая алюминиевая фляжка для воды, в чехле из плотного тонкого войлока; за ней последовал треугольный кожаный чехольчик невеликих размеров, содержимое которого так и осталось для наблюдателя тайной. И самым последним на стол лег плоский армейский котелок с крышкой — из-под которой на газетную гладь немедля высыпалось десятка полтора маленьких и больших прямоугольных штуковин грязно-зеленого цвета, оказавшихся всего лишь новомодными пружинными пряжками…

— Кр-ра?

Сходив и достав из кармана своего сиротского пальтишки пару грецких орехов, девушка без малейшего напряга разломила их на десяток мелких кусков и ссыпала на верстак — куда тут же спланировал со шкафа пернатый голодайка.

— Крар!!!

Пока Александра сноровисто распихивала свои продуктовые запасы во внутренности невиданного им доселе вещмешка, «медвежатник» поглядывал на ворона: то, как бодро этот Хуги долбил клювом по кускам скорлупы, напомнило мужчине иные картины из его собственного прошлого. К примеру, как он махал кайлом и пешнёй в одной из шахт Воркутлага, рубая в холоде и зыбком сумраке проклятый уголек…