Чикару стиснул зубы, его лицо исказилось от ярости:
— Сучка! — прошипел он, словно змея, готовая к удару. — Не подпишешь? Так после смерти твой отпечаток снимем!
И в этот момент Синъю не выдержал. Время, казалось, замедлилось. Я увидел, как его пальцы сжали спусковую скобу, услышал щелчок…
Синъю не выдержал и спустил курок.
*Бах! *
Звук выстрела раскатился по залу. Ваками, стоявшяя позади Линако, взвизгнула, не выдержав напряжения.
Но пуля не достигла цели — Линако. Вместо её лба, пуля врезалась в потолок, высекая искры.
Линако, закрыв глаза, ждала смерти, но ничего не произошло. Она, поражённая, приоткрыла глаза и увидела, что Чикару уставился на меня.
— Синдзиро, — проговорил он зло, — ты думаешь, что тебя оставят в живых после того, как ты выхватил у меня пушку? За дверью два десятка наёмников, и они не моргнув убьют вас. Вам не выбраться.
— Ну, попробуй, — ответил я спокойно, словно обсуждали погоду.
Чикару фыркнул и махнул Большому Бонсю — здоровяку, что стоял позади него. Этот парень, в своей вечно грязной одежде, с причёской, как у гоблина, и сорняковыми усами, всегда был рядом с Чикару, верен, как собака. Как бы ни сложилась жизнь у Чикару — будь то в богатстве или сейчас, когда за ним охотится половина города — Большой Бонсю никуда не девался.
— Бонсю, — произнёс Чикару с усмешкой, — ты же всегда хотел сразиться с Синдзиро? Ну вот, теперь можешь поразвлечься.
Тот мерзко захихикал:
— Ну вот и встреча. Знаю, что ты не лыком шит, но хозяин не разрешал подходить. А теперь давай поиграем!
Линако, только осознавшая, что я спас её, выпалила:
— Нет! Он бывший спецагент, ты не сможешь его победить!
— Да что он может? — ухмыльнулся Чикару. — Тут мы диктуем правила.
Я бросил Линако успокаивающий взгляд, мол, не переживай. Это был тот момент, когда я больше не мог скрывать правду. Она заслуживала знать, кем я был на самом деле, несмотря ни на что.
Линако смотрела на меня, будто сейчас произойдет что-то невероятное. Её сердце колотилось так громко, что я его слышал.
Большой Бонсю, сняв пальто, остался в облегающем чёрном свитере. Его мускулистое тело напряглось, готовясь к схватке. Он подмигнул мне, приняв боевую стойку.
Я же спокойно смотрел на него:
— Ты верен своему хозяину, это видно. Но ты не на того нарвался. Ты, судя по стойке, любишь айкидо. Сдайся сейчас, и я дам тебе шанс убраться отсюда живым. Может, даже позволю убрать труп своего хозяина.
Бонсю замер, слегка ошарашенный, что я его раскусил с одного взгляда.
Но потом он ухмыльнулся:
— Ты прав, я верен Чикару. И раз это так, то буду биться до конца, даже если это мой последний бой.