Но среди них не было ни Адриана, ни его сыновей.

Расследовательная группа, наскоро собранная Кнежевичем, склонялась что Адриан и его сыновья погибли. Просто их тел не осталось или их трансформировали в тот самый багровый туман, который оказался облаком проклятой энергии. Вот только из образцов тумана, которые успели захватить, не удалось установить его происхождение.

Это вызывало у Кнежевича ещё большую злость. Он ненавидел неопределённость.

Но крайним было то, что княжну выкрали. Гвардейцы из её охраны, допрошенные с «пристрастием», выложили что их перекупил Франкопан.

Этот скользкий ублюдок…

Граф сжал край дубового стола и тот треснул. Но Кнежевич этого даже не заметил, погрузившись в мысли.

Где сейчас находилась княжна, он не знал. София могла быть буквально где угодно: в Загребе, за границей, в поместье Франкопана… К последнему варианту Кнежевич склонялся больше всего.

Сам Иван Франкопан успел улизнуть из дворца, вместе со своей охраной, ещё до того как люди Кнежевича раскололи гвардейцев из охраны княжны.

И вот он остался в Загребе. В жилищном комплексе своего клана, на окраине города. Хотя «жилищный комплекс» — это только название. Скорее — самостоятельный район, укреплённый как крепость.

— Я ещё вытащу эту мерзость… — пообещал сам себе граф Кнежевич. — Но позже… Сначала — подавлю бунт, — он взглянул на телефон. С сообщением якобы от человека князя. Затем Кнежевич произнёс, будто оправдываясь: — Всё ради Иллирии. Всё, ради государства. И если ты жив, Адриан, ты ещё будешь мне благодарен, что я сохранил твою страну от расползания в разные стороны. Никто не порвёт наше княжество, ни французы, ни немцы, ни русские.

После чего двинулся на выход, параллельно активируя рацию.

Пора начинать.

— Госпожа София, я приношу извинения за то, что был вынужден потревожить вас в столь поздний час, — произнёс сидящий напротив нас мужчина.

Посол Российской Империи — Семён Дмитриевич Державин. Он — в кресле. Мы — на диване. Знакомая ситуация. Только в этот раз мы находились в резиденции посла — лучшем жилище всего посольства.

— Ничего страшного, — спокойно произнесла София, прямо глядя ему в глаза. — Я всё равно не спала.

— Понимаю, — кивнул посол и посмотрел на меня. — Рад, что и вы здесь, господин Добрынин. Возможно, именно вашими усилиями в княжестве будет установлен мир.

Да-да, я понял, на что ты намекаешь. Ты знаешь кто я и всё в этом духе. Ещё и взгляд его был не особенно тёплым, но и не враждебным.

Впрочем, удивляться тут нечему. Наше знакомство — с моей стороны в роли Миротворца, а с его в роли моего клиента — закончилось неоднозначно. Я выполнил свою работу, но его она не устроила — он хотел получить больше.