— Для тебя — княжна София! — прорычал он.
Я оскалился.
— У Вас тут что-то личное, господин Непчич?
— Личное? Ничего личного. Я требую уважения к правящей семье! — прорычал Непчич, но его голос дрогнул. За внешней агрессией он прятал свою неуверенность и попытку скрыть слабое место, до которого я только что «дотронулся».
Точно личное. И связано это с Софией, что было уже очевидно.
Но если я вытащу это «личное» из него прямо сейчас, то переговоры будут закончены. И не так, как нам нужно. Как нужно Софии, Иллирии и Российской Империи, да и самому Непчичу, пусть он сам этого не понимал.
— Так может быть, сначала Вы окажете уважение и правящей семье, и стране, которая ей помогает? — я чуть повысил голос. — Вы верны князю, по Вашим словам. Но прямо сейчас именно Вы являетесь главным препятствием для проведения международного расследования, которое поможет выяснить обстоятельства его исчезновения. Почему?
— Потому что я не желаю, чтобы Иллирия стала русской марионеткой! — Непчич сжал кулаки. — Её судьбу может определять только Его Величество!
Он повторялся. Его аргументы закончились.
— Полностью согласен! — кивнул я. — Князь должен править. Именно для этого княжна София инициировала расследование, по делу его исчезновения. Так что, мы с Вами преследуем одну и ту же цель.
— НЕТ!
— Разве? Аргументируйте.
— Вы манипулируете княжной Софией, ради своих интересов!
— Вы делаете то же самое. Нет, даже больше. Сейчас есть всего два члена клана Зринских, которые не считаются ни погибшими, ни пропавшими. Это княжна София, — я плавно провёл рукой в её сторону, — и Анте Зринский — племянник графа Кнежевича и его верный союзник. С Кнежевичем Вы в любой момент сцепитесь на улицах города. Получается, прямо сейчас Вы действуете против последних членов клана Зринских. Так скажите, где здесь верность, господин Непчич?
Он задрожал. Не то от гнева, не то ещё от каких эмоций. Едва заметно, но задрожал. Его дыхание стало громким. Он пыхтел, как паровоз. Глаза, которые не отворачивались от меня, налились кровью.
Непчич был в ярости. Но понимал, что я полностью прав. Просто по логике вещей. Однако эмоции никогда бы не позволили ему признать это.
Его офицер, сидящий рядом, посмотрел на него настороженно, будто на готовый взорваться баллон с газом.
Напряжённое молчание прервал сильный голос Посла Державина:
— Я уверен, господа, между вами возникло острое недопонимание, — он с серьёзным видом соединил руки перед собой и обратился к воеводе. — Господин Непчич, вы заботитесь о своей стране и о своём господине так, как считаете нужным. Это не нужно объяснять никому из здесь присутствующих.