После чего я вышел из медпункта, оставляя Анте наедине со своими мыслями. Пусть переварит. Я переборщил с давлением и откровенностью. Вместо того, чтобы всё осознать, он мог наоборот — закрыться в себе и пойти наперекор.
Но, я надеялся, рассудок возобладает. Потому что я дал Анте не только картину отчаяния, но и шанс его избежать, пусть и ценой небольшого подавления собственной гордости.
Справится ли он?
Это уже его дело.
— Щенок не хочет слушаться команды хозяина? — ощерился гигант, ожидавший меня по ту сторону двери. Охранники, стоявшие здесь, с подозрением косились на него. Напряжённые.
— Георгий, — я взглянул ему в глаза. — К Анте допуск только по специальным разрешениям. Сразу говорю: ты не получишь.
— Я не к нему. Поговорить с тобой надо. Пройдёмся, так думается лучше, — и развернулся в сторону. Я пошёл рядом.
— Слушаю.
— Если щенок заупрямится, я избавлю вас от большой проблемы, — он с оскалом-улыбкой провёл большим пальцем по горлу. — Заодно заберу желанный трофей. Но вашим надо будет навести шуму. Договоришься?
— Мы решим ситуацию мирным путём.
— Да ну? — он усмехнулся. — Уверен?
— Такова цель.
— Какие сложные выбираешь ты пути. Убить — проще.
Я ему не ответил.
А он хрустнул костяшками и сказал:
— Я вот врагов убиваю. Иначе зачем они ещё нужны?
— Кнежевич — не враг. Он просто фигура в игре.
— А кто игрок?
— Он же и игрок. На своём уровне. Мы все здесь и фигуры, и игроки. Только масштаб разный.
— Те, кто играют против тебя, и есть твои враги.
— Нет. У меня нет врагов. Только оппоненты.
Георгий усмехнулся и сказал:
— Как не назови, суть та же. Они хотят взять то, что хочешь взять себе ты. Если кто-то победил, то другой — проиграл. Ты в том числе. Зачем ты себе жизнь усложняешь?
— Таков путь. Такова игра.
— А, я понял. Ты играешь по-своему?
— Вроде того, — кивнул я.
— Мне по нраву, — он закивал. — А если бы я сказал, что могу упростить твою игру, ты бы согласился?
— У всего есть цена, — я скосил на него взгляд.
— Ага, есть. Но она невелика. Всего-то помочь мне, а взамен я помогу тебе.
— Мне не нужна помощь.
— А мне — нужна. Тебе тоже, ты просто пока ещё не знаешь где и когда. Но я тебе помогу. Заранее. Прямо сейчас. У меня есть для тебя один Дар.
— Дар? Что ты имеешь в виду?
Он весело прищурился.
— Именно то, что я только что сказал. Буквально.
И тут я засмеялся.
— Надо же, какая невероятная щедрость. Дай угадаю, для этого тебе придётся залезть в мою душу и вывернуть её наизнанку?
— Нет-нет-нет, друг мой. Ты родился одарённым. Но Дар не раскрылся в тебе, чуть не погубив твою жизнь.
Так. Серебряков ему всё рассказал⁈