Шуйский задержал на мне взгляд.
— Вопрос был задан не Вам, — произнёс он без былого радушия.
— А я и не отвечал, — невозмутимо парировал я. — Я поднял новый. На ту тему, которая важна для княжны Софии и которую очень желательно учитывать посольству. Если оно хочет, чтобы она была на стороне Российской Империи, а не одного из кланов своей страны и их немецких или французских партнёров.
— Мой гарант прав, — неожиданно твёрдо заявила София. — Я не собираюсь принимать решение о браке, пока не выяснится что случилось с моим отцом. Это его обязанность — выдать меня замуж.
— А если он… — Шуйский смягчился, — … не сможет её исполнить? Вероятность его смерти высока.
— Тогда я приму решение самостоятельно, — не уступила княжна и тут же добавила перца: — Свобода или смерть.
Лицо Шуйского стало каменным. А я чуть не засмеялся.
Что, не ожидал, дружище, что её Высочество окажется непростым фруктом? То-то! Я разбавил тишину:
— Если князь покинул нас, то мы узнаем об этом в ближайшее время. Как только кланы закончат делить сферы влияния, на престол воздвигнут одного из дальних родственников Его Величества, а сами будут принимать за него решения, — тут же я чуть улыбнулся. — Но если нет, то у нас будут варианты.
— Что Вы имеете в виду под «если нет»? Впадение в кому? — спросил Шуйский.
И как мне сказать, что князь вовсе не здесь, а где-то в небе? Если бы я сам такое услышал, то только бы пальцем у виска покрутил. Тем не менее, Связь с ним уходила именно вверх.
— Вероятно. В любом случае, пока не будет предъявлено мёртвое тело, утверждать о смерти князя — преждевременно. И на этом стоит настаивать. Потому что именно вероятность его выживания может стать нашим способом сплотить все кланы, лояльные Зринским и избежать падения Иллирии в орбиту не того государства.
— Один из кланов или уже взял столицу под контроль, или вскоре сделает это, — заявил Шуйский. — Как Вы собираетесь узнать о судьбе князя в таких условиях? Вам никто ничего не расскажет. А глава клана, который захватит Загреб, ничего Вам не расскажет, по понятным причинам.
Я широко улыбнулся. Брови Шуйского чуть опустились. София непонимающе, но внимательно посмотрела на меня, в ожидании ответа.
— У него не останется выбора, — моя улыбка переросла в оскал. — Мы заставим. У меня есть план.
Послышался приглушённый грохот взрыва.
— Что ты себе позволяешь⁈ — прогремел голос Михаэля Княжевича, усиленный мегафоном.
Его вооруженная колонна, состоящая из автомобилей его личной охраны и гвардии князя, остановилась. Перед ними, в центре дороги, зияла широкая воронка. Совсем свежая: плавленный асфальт и дым.