— Хорошо, что акулы нам не встретились, — сказал хорунжий, когда они уже вылезли на борт Авроры, — опасные это твари.
— Они тут если и водятся, то маленькие, — ответил ему Голубь, — не страшные… акулы-людоеды это возле Пуэрто-Рико… если и там будем работать, вот тогда надо будет меры предосторожности принять. А здесь безопасно.
А катер с российским официальными лицами проследовал прямиком в порт Гаваны, где на Центральном телеграфе Алексей отбил очередную депешу царю. В ожидании ответа они оба выкурили по паре сигар во внутреннем дворике телеграфа.
— Все же райское место эта Куба, — заметил Георгий, — ну почему России достались сплошные леса, болота и вечная мерзлота?
— Такова очевидно была воля Господа бога, — философски ответил Алексей, — мерзнуть и тонуть в болотах… но как говорится в одной латинской поговорке — через тернии путь к звездам короче, чем без терний…
Бой возле Гаваны
Государь-император ответил на телеграфную депешу как-то очень быстро и коротко, на ленте, выползшей из телеграфного аппарата значилась всего одна фразу «Поступай сообразно обстоятельствам и здравому смыслу». Георгий тоже прочитал это, после чего погрузился в тяжелое молчание.
— Что непонятного? — весело сказал ему Алексей, — нам с тобой дают карт-бланш на все предстоящие действия. Надо не посрамить веру, царя и отечество — только и всего…
— Не посрамим, — вышел из ступора Георгий, добавив, впрочем еще пару слов, — сообразно обстоятельствам.
— Когда будем мины взрывать? — перешел на деловые рельсы Алексей, — сразу или в процессе боя?
— Думаю, что сначала надо сблизиться… там же дальность действия этих… управляющих устройств… всего километр. Как только будет меньше километра, сразу и взорвем, надеюсь, что получится…
— Я тоже на это надеюсь, — вздохнул адмирал, — зря мы наверно одним заминированным американцем обошлись, надо было бы побольше…
— Сделанного не вернешь, — философски заметил Георгий, — а еще есть такая поговорка «лучшее — это главный враг хорошего» — и одного корабля на первый раз достаточно будет. Да, и взрыв надо произвести уже после начала перестрелки, — Георгий взял дядю за пуговицу, — чтобы не раскрывать нашу хитрость — пусть считают, что погреба сдетонировали от выстрелов, а не от мин.
— Это верно, — кивнул дядя, — у нас еще осталось (он посмотрел на часы) 22 с половиной часа до времени Ч — можно пообедать, а потом готовиться к бою.
Утро следующего дня выдалось на удивление хмурым и ветреным — судя по барашкам на вершинах волн, было оно не менее четырех баллов. Американская эскадра запустила паровые котлы, из труб повалил густой серый дым, противостоящие им силы сделали то же самое…