— Начинайте, капитан, — махнул ему Алексей, — и да поможет нам Господь Бог…

Все закончилось через два часа с небольшим — подводные мины не подвели, хотя сработала, как определили русские командиры, только одна из двух. Но хватило и одной. Столб дыма и разлетающихся обломков от «Нью-Йорка» был высотой с добрую сотню метров, броненосец затонул через полчаса после этого.

Перестрелку начала Аврора, как флагман объединенной эскадры, все четыре 152-мм орудия по очереди начали стрельбу. С переменными успехами, в передовой американский корабль (это был не Нью-Йорк, а совсем даже Индиана) было зафиксировано три попадания, которые, впрочем, не принесли ему большого ущерба. В Аврору же попали два раза, в башню главного калибра и в кормовую часть бронепалубы — тоже без особенных проблем.

А далее взметнулся к небесам, а затем и затонул крейсер «Нью-Йорк», шедший вторым в их колонне. Это вызвало немалое смятении у американцев, но они с ним справились и продолжили бой… По окончании прохода колонн против друг друга Алексей с Георгием вчерне подсчитали потери и приобретения сторон — у американцев кроме Нью-Йорка были сильно повреждены броненосец Айова и еще один крейсер Ньюарк, они отвалили в сторону, отчаянно дымя. У нашей же эскадры сильные повреждения, не совместимые с дальнейшими боевыми действиями оказались только у одного испанского корабля под названием «Мария-Тереза».

— Разворачиваемся на второй заход, — скомандовал Алексей, а матрос флажками передал все это назад.

— Похоже, второго акта не будет, — заметил Георгий, смотревший на поле боя в подзорную трубу, — американцы отворачивают на север… о, еще один их корабль благополучно покинул нас.

Отчетливо был виден мощный взрыв на крейсере, после чего он начал медленно погружаться в теплые воды Карибского моря.

— Надо будет подобрать матросов, — добавил сердобольный Алексей, — с Нью-Йорка — вон их сколько плавает… а вас всех, господа, — обратился он к присутствующим в боевой рубке Авроры, — я поздравляю с успешным боевым крещением. Мы не посрамили славы наших предшественников Ушакова и Нахимова. Попрошу троекратное ура!

Хосе Марти и Максимо Гомес

А поздним вечером Алексей опять приехал на гаванский телеграф и послал в Зимний дворец депешу о результатах боестолкновения, в Петербурге в это время был полдень или около этого. В ответ царь похвалил его и весь экипаж эскадры, пообещал щедро наградить по возвращении и дал таки санкцию на разговоры с повстанцами.

— Хуже не будет, — сообщил он на телеграфной ленте, — поговори. Только с соблюдением мер предосторожности и без ненужных обещаний.