— Конечно — вот это, например, — он взял в руки высокую и узкую бутылку с ручкой сбоку, — называется байдзю, почти полный аналог вашей водки, только покрепче немного — тут 50 градусов.

Вся наша делегация тут же налила себе в бокалы понемногу этого байдзю и попробовала, что это такое.

— В принципе неплохо, — выразил общее мнение царь, — только сладковато как-то… не хватает сивушных тонов во вкусе…

А тут, наконец, раскрыла рот правительница Китая и сказала пару предложений, не вставая.

— Что она говорит? — поинтересовался царь у переводчика.

— Желает всем вам приятного аппетита, — с некоторой заминкой ответил тот.

— Я же вижу, что ты не все перевел, — строго посмотрел на него Александр, — давай уж целиком переводи.

— Ну, она еще добавила, что Китай снова будет сильным и великим, и никакие иностранцы нам не помешают в этом…

— Ясно… — горько усмехнулся царь, — сдается мне, что переговоры будут сложными…

И Александр как в воду глядел — сама Цыси, конечно, до переговоров не снизошла, предоставила проводить их фавориту Жунлу с коллегами, но началось все с претензий китайской стороны по поводу строительства железной дороги на исконной территории их страны.

— У нас же все было согласовано полгода назад… — растерянно переспросил царь у Витте, — и маршрут, и раздел будущих доходов…

— Видимо, они считают, что согласовано было не все, — нашелся Витте, — ну что же, поговорим про железные дороги.

Следующие полчаса оказались занятыми разборками, кто, когда и что подписал относительно КВЖД… в итоге стороны согласились с нынешней трассой магистрали, но китайцы выторговали при этом льготный импортный тариф на рис и шелк.

— Если так дело и дальше пойдет, — вытер пот со лба Александр, — то вряд ли мы придем к чему-то конструктивному…

— Давайте про волнения на севере поговорим, — предложил Георгий, — может после этого они посговорчивее будут.

Поговорили и об ихэтуанях… сановники Цыси были все, как на одно лицо, непроницаемое, как у игрока в покер, выделялся своей мимикой разве что фаворит Жунлу. Китайская сторона выразила свою озабоченность этой проблемой, но на этом и остановилась. Тогда речь зашла о разбойниках-хунхузах, тут мандарины оказались посговорчивее и согласились выделить пару воинских дивизионов для коренного решения этой проблемы.

— Отлично, — в первый раз за время переговоров улыбнулся царь, — хоть в чем-то мы сошлись… можно запланировать операцию на эту осень… сентябрь прекрасный месяц, чтобы вырвать с корнем эти сорняки из маньчжурской почвы.

Речь об аренде Ляодунского полуострова завели сами китайцы, никто их за язык не тянул — Жунлу лично предложил аренду на десять лет с оплатой в пять миллионов фунтов стерлингов в год.