— Продолжайте, корнет, продолжайте! — подбодрил я его.

— Итак, в начале прошлого года я получил письмо от Ольги о смерти отца. Она сообщила, что он скончался от апоплексического удара, не приводя особых подробностей этого печального происшествия. Тем страшнее для меня было узнать обстоятельства. Когда вся истина открылась мне во всей своей ужасной неприглядности…

Левицкий тяжело вздохнул. Понятно было, что мужик переживает, и этот откровенный разговор тоже дается ему нелегко.

— Я, — продолжил корнет, — старший сын, конечно же, тотчас взял в полку отпуск и помчался улаживать семейные дела. Приехав в поместье, я, частично от самой Ольги, а частью — от окружающих, узнал подробности произошедшего. И ад разверзся в моей душе… Как оказалось, до того к моему батюшке приезжали французы, представившиеся комиссионерами дирекции Московско-Нижегородской железной дороги. Они…

— А разве уже построена железная дорога от Москвы до Нижнего? — перебил я корнета.

Ведь если есть железная дорога, почему же мы топали до Нижнего пешком, оглушая окрестные леса звоном тяжелых кандалов?

— Теперь, наверное, и построена, — пояснил Левицкий, — а во времена нашего знакомства дорога только начала строиться. Осенью того года, кажется, должны были пустить участок от Москвы до Владимира — впрочем, не знаю, запустили ли. Да и найдется ли хоть кто-нибудь, что захочет ехать во Владимир? Впрочем, мы отвлеклись. Так вот, те господа, приехавшие к нам в поместье, хотели, чтобы мы продали им участок леса у реки. Мой отец выслушал их и отказал. У него были другие планы на эти земли.

На десяток секунд Левицкий замолчал, то ли задумался, то ли подбирал слова.

— Французы долго уговаривали его — отец был неумолим. Тогда они начали угрожать. Говорили о своих знакомствах с великим князем Константином Николаевичем, с генерал-губернатором Закревским, государственным контролером Анненковым… Особенно разошелся некий месье л’Онкло, один из главных акционеров и выгодоприобретателей. Но у них ничего не вышло — им пришлось покинуть поместье, ничего не добившись.

Владимир тяжело вздохнул — воспоминания явно были не из приятных.

— Месяц спустя, — наконец продолжил он, — в поместье нанес визит барон Эдмон Шарлеруа — молодой красавец. Он рассказал, что путешествует по России, разыскивая дядю, пропавшего без вести. Отец гостеприимно принял его — они вспоминали Париж, Ниццу, Валаньсьенн… Затем барон начал усиленно ухаживать за Ольгой и вскоре преуспел. Она весьма благосклонно принимала знаки его внимания, месяца не прошло, как Шарлеруа сделал ей предложение и получил согласие.