— Увы, с того дня, как объявили свободу для крепостных, почти вся дворня нас покинула, — пояснила Ольга Александровна. — Остались лишь кухарка и сторож — он приходит ночью. Экипаж пришлось продать, как и многое другое. Имение тоже заложено, а тут еще и расходы на этот злополучный судебный процесс…

— Так, кажется, это ваш сосед, Мезенцев, подал на вас в суд? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал по-деловому, хотя сердце буквально колотилось от ее близости. — Владимир упоминал об этом. Но я думал, это простое недоразумение.

Ольга горько усмехнулась. На ее бледном, уставшем лице это выглядело особенно печально.

— Недоразумение, говорите? О, если бы! Это не недоразумение, господин Тарановский. Это подлый грабеж.

— Но на каком основании? — вмешался Изя, который до этого скромно молчал, но теперь его коммерческое чутье не выдержало. — Земля ведь-таки ваша! Документы, планы межевания — все должно быть.

— Документы… — вздохнула Ольга. — Они есть. Только вот Мезенцев представил в суд какие-то свои, новые. Якобы при межевании, еще при дедушке, была допущена ошибка, и вся наша земля за рекой, та, что к лесу примыкает, на самом деле принадлежит ему.

— Но это же абсурд! — воскликнул я. — Это же самая ценная часть вашего имения, как я понимаю. Тот самый лес, который хотели купить те… французы.

— Именно, — кивнул Михаил, младший брат, который сидел рядом с сестрой и смотрел на меня с юношеской доверчивостью. — Я там каждое дерево знаю! Это наша земля, испокон веков! И сам Мезенцев никогда против этого не возражал. Буквально три года назад он еще ходил с папа́на охоту на вальштепа аккурат по тем землям и не имел никаких возражений против их принадлежности!

— А я еще девчонкой бегала по тому берегу Клязьмы, — с тихой грустью добавила Ольга. — Там есть старая ива, мы под ней с Володей в детстве прятали свои «секретики». Как же эта земля может быть не нашей? Но у Мезенцева, оказывается, есть бумаги из Палаты Землемерия, подтверждающие его права. И судейские чиновники ему верят. Или делают вид, что верят ему, а не нам…

— Ой-вэй, я вас умоляю, какие чиновники, какая вера! — не выдержал Изя. — Это же всем понятно, что без денег тут не обошлось! Он им таки на лапу дал, и немало!

— Мы тоже так думаем, — тихо сказала Ольга, и ее щеки залил легкий румянец стыда. — Наш поверенный, стряпчий из Гороховца, так и сказал. Говорит, дело наше правое, но без денег мы его проиграем. Судебный заседатель, господин Клюквин, намекал ему, что за тысячу рублей серебром готов «повнимательнее» изучить наши документы. Иначе решение будет уже в ближайшее время. А где нам взять такие деньги?