Ссутулившись, она стала еще меньше, закусила губу, но больше не плакала.
Алена, сбавь обороты! Я сама от себя не ожидала такой жесткости, словно в меня кто-то вселился. Просто вспомнилась своя жизнь с человеком, который долгие годы обращался со мной, как с вещью, и мне во что бы то не стало захотелось оградить эту несчастную от такой участи. Но у меня хотя бы свекровь была золотой. А здесь — упырина!
— Послушай, — сказала я мягко, почти ласково. — Все люди, когда влюбляются, видят в любимом только хорошее, а чаще — даже то, чего нет. Сами сочиняют сказку, сами верят, да еще и ссорятся с теми, кто пытается открыть им глаза. Я понимаю, как тебе сейчас больно, как хочется быть услышанной, ты веришь, что можешь достучаться до Славы, и долго будешь верить. Но нет, не достучишься. И чем скорее ты это поймешь, тем раньше начнешь жить, а не продираться через боль каждый день. Бог отвел тебя от пропасти, девочка. Больно? Адски больно. Кажется, что мир рухнул. Но ты жива. Хочешь, проверим, смотри, — я взяла колоду и спросила: — Как тебя зовут?
— Маша, — прошелестела она, послушно принимая от меня стакан с водой.
— Маша, смотри, — я сдвинула колоду к ней и задала вопрос. — Что ждет Машу, если она останется со Славой?
Надежда. Тюрьма. Смерть. Какая прелесть!
Девушка охнула и закрыла лицо руками.
— Это что-то плохое? — проговорила она, сквозь пальцы поглядывая на карты.
— Плохое. Хоть ты и надеешься, что все будет хорошо, но жизнь твоя станет тюрьмой. И будет невыносимой, если вообще выживешь, — мои слова прозвучали, как приговор.
— Куда я пойду?.. У меня никого нет. Жилье мне не выделили, наверно посчитали, что раз есть где жить, то и не нужно… Денег нет совсем…
— Не выделить жилье тебе не имеют право, надо разбираться. Придумаем что-нибудь.
Я мысленно спросила колоду, что ей делать дальше. Вытащила карту и положила перед собой.
Работа. Какая? Рядом легла вторая карты. Услуги. Ну не на панель же ей идти! Третья карта. Дом. Ну, если прочитать это не как дом, а как здание, значит, что ей нужно искать работу в сфере услуг в помещении. Горничная. Или официантка. С проживанием. Точно!
— Давай так, — обратилась я к девушке, — сейчас ты немного успокоишься, мы выпьем чая и решим, что делать. Только без глупостей, хорошо?
Часто закивав, Маша затихла.
Выглянув на улицу, я подозвала прогуливающуюся по двору Таню.
— Танюш, поднимись.
За секунду взлетев по лестнице, наверное ожидая щедрые чаевые, подруга остановилась возле меня.
— Ну что там?
— Задница, — честно призналась я. — Полная и беспросветная.