Лицо подруги помрачнело.
— Что, опять благотворительность?
— Именно, — окончательно расстроила я подругу. — Твоя мама придет сегодня, не знаешь?
— Придет. Вот, скоро должна быть здесь. А что?
— Спросить хочу кое-то. Пойдем, чая заварим, человека угостим пирожками, — предложила я, наблюдая, как вытягивается лицо подруги.
— Еще и пирожков лишусь, ну блин, — с горечью отметила она, зашла в квартиру и бросила съежившейся на стуле девушке: — Здрасьте.
— Это Маша, — представила я бедняжку подруге.
Молча кивнув, Таня поставила чайник и выложила на тарелку пирожки.
— Эта девушка — невеста сына той, как ты говоришь, старой карги, которая про меня сплетни распускает, — решила поставить в известность я подругу. — Маша, это — Таня, а меня Алена зовут.
— Правда? — воскликнула Таня, посмотрела на Машу. — Ну и мамаша у твоего любимого! От такой надо ноги делать, и чем дальше и быстрее, тем лучше.
— Уже сделала, — тихо призналась девушка. — Вернее, мне их сделали.
— Ничего не поняла. Требую пояснительную бригаду, — попыталась разобраться Таня.
Вкратце я рассказала о том, что сотворила моя вчерашняя клиентка и о том, что девушка в прямом смысле осталась на улице. Внимательно слушая, Таня разливала заварившийся чай по чашкам. Не надо быть телепатом, чтобы понять, о чем она думает: «Сама почти бомж, и тащит несчастных в дом». Протянув тарелку с пирожками Маше, я приказала.
— Ешь, ты, наверное, голодная?
— Не могу, не лезет, — отодвинула от себя тарелку девушка, но чай взяла.
— Тогда надо послаще, — сказала Таня, подсыпая ей сахар в чай.
Так мое желание заработать плавно перетекло в спасение несчастных и обездоленных. Пути Господни неисповедимы! Но не бросать же ее, раз уж я замешана в эту драму?
Дверь скрипнула, и на пороге с сумкой наперевес показалась Оксана Ивановна.
— Девчонки, привет, — поздоровалась она, снимая босоножки. — Аленка, как дела?
— Все хорошо, — ответила я, но женщина меня не слушала — она с удивлением разглядывала нашу гостью.
— Маша? Тебя ж Маша зовут? — спросила она, подойдя к столу поближе. — Ты ж невеста сына Любови Геннадиевны? Она фото показывала…
— Была, — обреченно выдала девушка.
Подвинув стул, Оксана Ивановна села к нам.
— Так, рассказывай. Но, кажется, я и так все примерно поняла…
Сбивчиво, борясь с подступающими слезами, девушка повторно рассказала, что выдала ее несложившаяся свекровь. Танина мама внимательно слушала, подперев голову рукой, а потом спокойно ответила:
— Девочка моя, радуйся, что это произошло сейчас, а не через десять лет, когда ты превратишься в истеричку, еще и с детьми на руках. А по поводу работы, думаю, решение есть. Во втором пансионате нашего хозяина требуются горничные и работники столовой. По-моему, с проживанием, и даже кормят там. Сейчас успокаивайся, и пойдешь со мной. Порекомендую тебя, и уже завтра, думаю, будешь с работой. Договорились? — женщина положила руку Маше на плечо и чуть сжала пальцы. — Нет безвыходных ситуаций, поверь. Даже когда кажется, что жизнь закончилась, нужно идти вперед, я точно знаю, — она взглянула на притихшую Таню. Мы обе поняли, о чем идет речь.