С сумасшедшим звериным первобытным криком, в несколько бешеных прыжков — ураганом проносимся по коридору и влетаем в просторную спальню. Перечеркиваю клинком красное и перекошенное ужасом, вытянутое лошадиное лицо сидящего на кровати по правую руку от меня. Прыгаю ко второму, который даже не пытается приподняться и только в панике обхватывает голову руками… Не успеваю! Лезвие топора Шептуна раскалывает ему череп, без труда прорубившись сквозь эти скорченные руки. Слева от страшно рычащего художника, Долгий неумолимо опускает свой мясницкий топорище на еще одного — скрюченного, инстинктивно попытавшегося прикрыть голову плечом. В проходе между рядами кроватей — уже ничком распростерты на полу тела двоих с самой быстрой реакцией. Сдаться решили⁈

Чуть дальше по тому же проходу — тугими комками сжимаются два голых полудетских тельца. Всё, что ли?

Похоже, всё! За исключением одного — «пленных» нам тут не надо. Совсем.

Выдыхаю, стараясь расслабить сжатое заледеневшее нутро. «Мой» «недоработанный» клиент колготится на полу. Утробно стонет — обхватив брызжущее кровью разрубленное лицо.

— Добей, командир, — равнодушно предлагает художник, — Или пускай себе помучается? — и срывая по пути одеяла с кроватей, идет к так и застывшим девочкам. Боящимся теперь уже нас или просто не способным шелохнуться от прежнего страха.

Из-за дверного косяка осторожно высовывает рожу Данька. Оглядев спальню — мрачно, но удовлетворенно улыбается.

— Подвал открыл? Как там? — спрашивает Долгий.

— Неа, — отрицательно мотает головой пацан, — Если я открою — они все в разные стороны ломанутся и лови их потом. А куда бежать-то?

Вопрос повисает в пахнувшем парной кровью воздухе. Мы с Долгим длинно переглядываемся.

… Да, дерись оно конём! Все вопросы потом! Дайте мне хоть самую малость «выдохнуть». Похоже «ментальное воздействие первой степени» — неплохо вычерпывает силы и бодрость с обоих сторон. И вообще сложно сказать — принесло его применение результат или нет. Ну, по факту — вроде сработало. Черти даже с кроватей в панике не вскочили — не то, чтобы сопротивление попытаться оказать. Но с другой стороны: наш рев был так страшен, а полет по коридору — настолько яростно–стремителен, что большой вопрос: а в моем ли воздействии причина столь легкой победы. Сидели себе, демоны — в абсолютной безопасности, как им казалось. Вовсю наслаждались моментом — согласно своим ублюдочным представлениям о счастье. Жизнь явно удалась и как говорится — ' ничто не предвещало'. И вдруг совершенно неожиданно — просто громом среди ясного неба: трубный, страшный рёв и здоровенные, как из-под земли появившиеся — ужасающего вида адские создания. Со щитами и топорами! А волна злобы и бешеной ярости от них — идёт просто запредельная! Мало кто удержался бы и не впал в оцепенение ступора или бездумную животную панику. Даже матерых бойцов хоть ненадолго проняло бы и деморализовало. А тут не воины, а какая-то шушара залетная, шныреватая. Шакальё! Да и хрен с ним! Голову забивать! Не последний день живем — надеюсь. Разберемся как-нибудь потихоньку.