А-атставить самокритику! Нашел время!

Что же эти половицы гадские стонут так громко⁉

Да еще слишком шумное дыхание Сергея за плечом. Чего так пыхтеть-то? Волнуешься? Расчувствовался с непривычки? Так что поделать — привыкай. Я тоже с саблей по полям раньше не бегал.

Находим гадскую лёжку быстро. Даже без помощи ментальных умений. Входя в здание я их свернул, на всякий случай. Не привык ещё — мешают. Отвлекают внимание и концентрацию рассеивают. Дверь спальни еле слышно всхлипывает! Сука — а смазывать не пробовали⁈

… Нет — всё нормально: отдыхают родненькие, на скрип не реагируют. Притомились видать, покойнички! Ничего — вот сейчас и отдохнете окончательно.

Клинком показываю напарнику на вольготно раскинувшееся аж на трех сдвинутых кроватях — лежащее на спине тело. Бесшумно скидываю щит с руки и мачете на соседнюю от «моего» обьекта узкую койку. Достаю «вишню». «Мой» — предпочитает спать на животе. Мордой вниз. Что ж — обойдемся без знакомства. Да оно мне и без надобности.

Левой рукой вдавливаю грязную чернявую голову в подушку и упершись коленом в поясницу, правой вгоняю жало финки под острую, костлявую лопатку — прямиком в сердце… Оп–па! Всё! Спи спокойно, дружок!

Поднимаю голову и ошпариваю напарника злобным взглядом. Бешено таращу глаза, оскаливаюсь, провожу большим пальцем по горлу… Все напрасно. Завис родимый. Поплыл. Сейчас ещё, не дай бог — сомлеет! Ну и хрен с тобою, золотая рыбка — некогда мне твои сопли жевать. Рыцарь печального образа, мля! А ну как — сейчас этот пёс, свои глазоньки мутные продерет, да и заорет во всю свою дурнину пьяную? Быстро подхожу к спящему уроду и не мудрствуя, коротко примерившись — наношу размашистый рубящий удар с оттяжкой по его горлу. Прямо под острый кадык, густо и неопрятно заросший рыжеватой щетиной. О как! Если откровенно — сам не ожидал такого результата! Почти до подушки прорубил! Практически снес голову с плеч! А кровищщи-то, мама не горюй! Ну, потрепыхайся давай напоследок. Посучи ножками — безголовый!

Спешу на выход из спальни. Как там у Шептуна с Долгим? Надеюсь — порядок, ибо тихо на нашем этаже. Проходя мимо известково-бледного Сереги, ошалело рассматривающего трупы, увесисто, но в меру — влезаю ему локтем «в душу». Хорош уже рефлексии гонять, да рвоту перекатывать. Щегол слюнявый! Теперь только так — убей или убит будешь!

Долгий с Шептуном уже ждут, слава творцам. Живые и без заметных повреждений. «Как прошло?» — тихим шепотом, с торопливой опаской. Долгий кивает, Шептун веско оттопыривает большой палец.

— Во сне отъехали. Как у вас?