— Клянусь Сехтом, ты внимательно проштудировала труды учёных и философов, к которым тебе нельзя было и близко подходить. Последнее, про налоги, это ведь Коринфий? Не отвечай, мне всё равно, по большому счёту. — Фредерик откинулся на спинку кресла. Взгляд отца наполнила непередаваемая смесь усталости и терпения, которая всегда выводила Оливию из себя. Его ладонь на Валли замерла. — Теория — это прекрасно, здорово, замечательно. Но если бы эти кабинетные мужи были не просто мечтателями, то их фантазии претворились бы в реальность при жизни. А на практике… на практике один найм сборщиков налогов, их обучение и контроль прилично ударили бы по бюджету Приама. И это я не вспоминаю про реакцию дворян. Мои землевладельцы будут рвать и метать, ведь их исконные права попрали, косвенно обвинив в воровстве, а соседи сочтут чудаком или вовсе сумасшедшим. Но знаю, тебя мало интересует мнение аристократии. Чтобы раздобыть денег, ты полностью прекратишь общение с ними — никаких совместных возлияний, никаких охот, никакого способа завести выгодное знакомство. А отсутствие званых обедов? Горожане решат, что мы обнищали, и будут правы. Мы лишимся всякого авторитета, и за пару лет от дома ван Дошенвальдов ин д’Курлианов останется пустое место.
— Именно поэтому Аглору нужна королева. Он закоснел в традициях, которые вредят прогрессу. Новое видение возродит страну.
— Погрузит в хаос. Мне довольно одной девочки, витающей в облаках. Я не хочу склоняться перед другой. Корона тяжела и сломает ей шею.
— А баронское бремя сломает шею мне? Поэтому ты собираешься спихнуть меня какому-нибудь вассалу и отдать Приам Даннису?
Повисло молчание. Валли громко мяукнул, требуя внимания к себе, и Фредерик почесал кота за ухом.
— Не вассалу. Во всяком случае, я бы этого не хотел. Брак должен быть равным, чтобы твоему мужу не вздумалось потакать тебе из-за моего положения. — Отец поскрёб подбородок и чихнул. — Шерсть, будь она неладна…
— Я не согласна.
— Я делаю это для твоего же блага. Сейчас трудные времена, и твоя безопасность…
— Безопасность⁈ Меня чуть не убили! Ты, наверное, не понимаешь, но я в игре, меня уже заметили. Заметили и хотят смахнуть с доски. Это нападение было неспроста. Кто бы ни хотел моей смерти, он не остановится…
— … пока у тебя есть право наследования. Не повторяй пути Медиссы, — тихо закончил он. — Я очень жалею, что позволял ей влиять на меня. Если бы она ограничилась ролью любящей жены и матери, то была бы сейчас с нами.
Он с гримасой помассировал грудь. Валли, раздражённый тем, что его перестали ласкать, прыгнул на стол, спихнув какую-то бумагу, оттуда соскочил на пол и, взметнув хвост трубой, недовольно прошествовал мимо Оливии к двери. Она выпустила кота и подавила желание выскочить вслед за ним. Детские порывы следовало нещадно давить.