Обычно прогулка по поместью возвращала Оливии хорошее расположение духа. В гулком пристуке шагов по каменному полу, отполированному поколениями ван Дошенвальдов ещё тех времён, когда им не пожаловали рыцарство ин д’Курлианов, ей чудилось успокаивающее присутствие предков. Но теперь, после покушения, родные стены перестали выситься незыблемой защитой.
В тенях скрывались предатели, которые выжидали удобного момента, чтобы расправиться с ней. И даже отец, что всегда служил ей опорой, всё чаще говорил о том, чтобы разослать свах по соседним манорам. Так он планировал обезопасить её — выдать замуж за какого-нибудь захолустного самодура. Будто бы об этом она мечтала, тайно занимаясь с учителями братьев!
Гнев, которого Оливия так жаждала, наконец пришёл, и она вздёрнула голову, ощущая, как распалённый дух сбрасывает оковы уныния. Она всем покажет!
Ещё бы унять это мерзкое, кислое, донельзя прилипчивое чувство изувеченности… Оливия прикоснулась к животу и отогнала воспоминания. Они не навредят ей. Она не позволит им управлять собой.
Оливия остановилась у двери в кабинет отца, положила ладонь на ручку и прислушалась. До неё донеслись обрывки приглушённого разговора: Фредерик был не один. Оглядевшись, она убедилась, что коридор чист, и прилипла ухом к узорчатой медной панели, украшавшей дверь. Металл обжёг щёку холодом. Она поморщилась, но не отстранилась — любопытство пересилило.
— … как же не вовремя! — гремел отцовский голос. — Леон, Леон, да примет свет твою душу, так сложно было дождаться весны⁈
— Смерть короля сейчас и правда ставит Приам в неудобное положение, — согласился хриплый тенор, в котором легко угадывался Зиновьер. — То, что конфликт неизбежен, понимают все. И выбирают сторону. Вы хотели…
— Хотел? Я по-прежнему хочу остаться в стороне. Аглорцы, убивающие других аглорцев из-за женских амбиций, — абсурд! Её стоило бы отдать в монастырь после рождения Меридия.
— Так не логичнее ли будет пойти под стяг принца?..
— Что за логика толкает людей убивать соседей в войне, которую легко избежать⁈ Не я один против грызни за власть, проклятье, со мной согласился даже герцог! К весне мы могли бы собрать большинство и выступить третьей силой, чтобы избежать кровопролития, созвать совет и проголосовать за Меридия. Нельзя позволить амбициям детей Леона разрушить его наследие. Но… — Фредерик вздохнул, — я опоздал. Не успел убедить нужное число других. И те, кто поддержал моё предложение, разбегутся по «лисам» и «орлам» быстрее, чем я успею выдать Оливию замуж. Нет, до конца траурного месяца надо найти жениха и потребовать от него уйти от обеих фракций.