— О, звучит очень знакомо…

Род Кройц никогда не участвовал в борьбе за имперский престол — слишком уж малозначимым считался Аккотрельм. Однако про внутрипланетные клановые интриги, предательства и путчи я знал не понаслышке.

Аура Муад’Диба быстро исчезла в водной толще. Передвигался он весьма шустро под водой. Несколько минут мы стояли на пирсе, смотря на море, пока Ворон пересказывал вкратце сюжет знаменитой саги. Ну а затем морские пучины вдали разверзлись, и из воды показалась монументальная длинная серебристая змееподобная туша со слегка заостренной мордой. Значительные потоки воды стекали с тела морского левиафана, проскакивали синеватые разряды молний. На голове у монстра я заметил маленькую фигурку сидящего на колоссе Муад’Диба. Судя по расстоянию, «пустынный червь» был в длину с пару километров, а диаметром около сотни метров.

— Шайтан-Хулуд во всей своей красе, — произнес Окурок. — Именно он прикрывает финский залив от нашествия других кайдзю — так зовут морских левиафанов на ниппонский манер. Поэтому наши суда могут спокойно выходить в море, не опасаясь атак гигантских монстров. После Падения многие рыбы стали ядовитыми, но мы уже научились определять, кого можно употреблять в пищу, а кого нет.

Покрасовавшись, огромный угорь плюхнулся обратно в воду и растворился на глубине.

— По классификации он проходит как Повелитель высшего класса, но это редкая категория мета-людей, как я слышал, — заметил Ворон.

Повелитель? Сдается мне, что питомцев суперы к себе привязывают с помощью тех же пси-волн, только особого спектра. Но пусть будет «Повелитель».

— А сколько лет Муад’Дибу? — поинтересовался я. — Не слишком ли он разгульный образ жизни ведет?

— Кажется, ему недавно стукнуло шестнадцать. А силы его пробудились в восьмилетнем возрасте, без всякой инициации. Ребенок, безусловно, испорчен, но так уж сложилось, — пожал плечами Окурок. — Когда ты имеешь столь высокую значимость, легко потерять голову. Мы стараемся поддерживать хрупкий баланс.

— Ничем не лучше Пересвета, — скривилась Ирис.

— Муад’Диб не терроризирует город и не убивает жителей, — возразил Окурок.

— Потому что не может. Его стихия — это море. Притом и мета-поле у него не особо сильное. Он знает, что уязвим, поэтому и не строит из себя властителя душ.

— Возможно. Как бы то ни было, рядом с его особняком постоянно стоит караул, так что, вероятно, и вас тоже будут привлекать к охране.

Мы немного прокатились вдоль заброшенных доков. В настоящее время переправлять массу грузов из одной части света в другую уже не требовалось. Угольные и другие терминалы были давно и полностью опустошены и заброшены. Огромные ангары и причалы стояли пустыми, либо их использовали в качестве складов. Остовы старых затопленных судов торчали из прибрежной зоны, однако на плаву оставалось довольно много кораблей, собранных со всей акватории залива. Окурок заметил, что и из Петровска вывели некоторые рыболовецкие суда. Их также приходилось переделывать под мета-технику, либо под примитивное дровяно-угольное топливо.