— А на тот случай, если мы больше не свидимся: доброго денечка, доброго вечерочка и доброй ночки! — просиял «герой».

Пересвет спустился на землю, поправил свой белоснежный плащ и вальяжно двинулся в сторону входа в Центр. Его блуждающий взгляд упал на нашу троицу:

— О, а вы, видимо, новички? Следите за порядком на улицах моей Усть-Корсы? Молодцы, курсанты, так держать! — кивнул он с улыбкой и вдруг пристально взглянул на меня. — А ты какой краской пользуешься?

До меня дошло не сразу:

— Это мой натуральный цвет волос.

— Вот как. Грязноват. Лучше бы тебе осветлиться, — посоветовал он с улыбкой.

Я промолчал.

— Вы уже здесь? — окликнул нас подходящий Окурок. — Идем, нас ждут дела.

Мы втроем двинулись к наставнику. Пересвет бросил на нас последний взгляд и продолжил путь в сторону Центра. Окурок завел нас за край зданий и остановился.

— Это что за хрень была сейчас? — вопросил я.

— Ничего необычного. Пересвет любит напоминать о себе. Забываю, что ты не местный, — почесал голову герой.

Я выглянул за угол и увидел, что к месту гибели серва вышли уборщики с мешком и лопатами и принялись убирать останки. Остальные прохожие делали вид, что ничего необычного не произошло.

— И часто он так делает?

Ирис хмыкнула.

— В последнее время — не особо, — пыхнул дымом Окурок. — Ладно, отложим пока оформление бумаг. Съездим-ка лучше на экскурсию по городу.

— Я заберу свой мотоцикл.

— О! Быстро ты разжился байком. Это хорошо.

Пересвет уже скрылся внутри здания, так что я спокойно забрал свой транспорт с парковки. Окурок покатил по дороге, и я последовал за ним. На этот раз герой не сильно гнал, позволяя мне за ним поспевать. Помимо прочего мощности у наших транспортных средств различались не в мою пользу.

Прямо по Береговой улице вскоре мы достигли западных ворот, ведущих за пределы охраняемых городских стен. Снаружи за дорогами особо не следили, да к тому же каверзный снежок прятал ухабы и обломки, поэтому приходилось смотреть в оба, либо ехать след в след за байком Окурка. Ирис с Вороном летели за нами по воздуху. Мы прибыли в ничем не примечательное местечко где-то в районе необитаемых развалин. Хотя я заметил отблески костра в одном из окон чудом уцелевших строений. Беженцы, непринятые городом, тут как-то пытались еще выживать.

Окурок остановился и сошел с байка. Мужчина подошел к заснеженным руинам какого-то строения, наклонился и счистил рукой снег.

— Уже и место не могу узнать, — заметил он. — Когда-то я жил здесь, с женой и двумя детьми, до первой волны Погромов. Это случилось одиннадцатого мая тридцать третьего года.