В целом последние недели я провел с пользой: узнал много новых слов, научился приемлемо читать и писать, а также развил наконец желанный аурный орган. Больше не приходилось экономить крупицы эфира, полученные с помощью переваривания еды или от солнечного света. Что это, как не счастье? Тюремный отпуск явно пошел мне на пользу.

Вейцман меня взбесила слегка своим упрямством и надменностью, но в то же время я ей даже немного восхищался, видя в девушке свое отражение. Если она сможет перебороть свою подростковую спесь, эгоизм и желание погреться в лучах народной славы, через что и я прошел в свое время, то из нее получится вполне интересная спутница. Ворон уже сейчас являлся идеальным подчиненным, разве что приходилось следить, дабы он не утонул в своей хандре.

В день распределения я смог вернуть прежнюю форму, поэтому на тренировке показывал хорошие результаты. Вейцман подкалывали знакомые, говоря, что ей досталась худшая команда и наставник, но девушка порой вежливо, порой не очень посылала их куда подальше. Впервые я выдохся не самым последним, продержавшись в спарринге довольно долго. Окружающие сразу заметили данные перемены, и разговоры о «двоечнике», которому судьба послала школьную королеву, несколько поутихли.

— Так вот про какой эксперимент ты говорил, — заметила подошедшая Ирис, когда я сделал передышку. — Ты смог как-то нарастить скорость-скорость восполнения мета-вещества?

— Именно так, — кивнул я.

— Каким образом?

— Духовные практики с Тибета, — заметил я, вспомнив об одной недавно прочитанной книге.

Ирис фыркнула:

— Выходит, к вечеру ты сможешь восстановить силы-силы?

— Думаю, да.

— Замечательно! Традиционно в конце курса инициации происходит соревнование между командами, — заявила Вейцман. — Проигрывать в котором я точно не собираюсь. Мне кажется, что нашей команде надо как следует изучить слабые и сильные стороны друг друга, — произнесла блондинка хищным тоном.

— Согласен. Ворон, не трать все свои силы! Оставь на вечер, — донес я до парящего неподалеку союзника, окутавшегося своим полем скрыта.

— Почему у меня такое ощущение, что ты всегда знаешь, где я нахожусь? — произнес Дмитрий с подозрением.

Я пожал плечами:

— Может, потому что так оно и есть?

После ужина мы испросили разрешения инструктора и уединились на полигоне. Темнота в это время года наступала очень рано, поэтому вечером стоял непроглядный мрак. Первый снег лишь слегка припорошил землю, и отраженного света луны не хватало, чтобы нормально ориентироваться на полигоне.

— Итак, мы будем проверять наши способности в прямом столкновении. Вы вдвоем против меня-меня, — взяла слово Ирис. — В полную силу я бить не буду, так что не переживайте. Также взлетать выше двух метров над землей не стану, иначе некоторые и дотянуться до меня не смогут, — глянула она на меня со значением. — Правила просты: за пределы полигона не выходить. Проиграет та команда, чей запас мета-энергии подойдет к концу быстрее.